Анахрон

Еще не окрепла, еще, конечно, сморкалась и кашляла. И синяки под глазами вот такущие. Насморк и кашель являлись для коренного Петербуржца еще одним неоспоримым доказательством того, что свалил девку таки грипп.

И все же она уже ходила по квартире. И ловить ее, оседающую по стене у заветной двери, не приходилось.

Таежное воспитание, сразу видать. Крепкая.

Сигизмунд засел за компьютер. Взял листки с незамысловатыми задачками. Едва начал осчастливливать Прохорову И., как зазвонил телефон.

Сигизмунд снял трубку и произнес:

— Верный Хаген слушает.

Звонил Мурр. Он ничуть не удивился. В тех причудливых мирах, где обретался Мурр, еще и похлеще случалось.

— Это Мурр, — сказал он. — Как девушка?

Мурр не знал, конечно, что Лантхильда — двала. То есть, если по–русски, что юродива она и безумна. Мурр ничего не знал. Но почему–то Сигизмунду было приятно, что Мурр ее называет «девушкой». Как будто она — равноправный член общества."

"— Оклемалась, — сказал Сигизмунд. — Вон, по квартире шастает. Мяса кус сожрала, не подавилась.

— Этот рыжий — толковый парень, — заметил Мурр. — Мне он понравился.

— Утром звонил, спрашивал.

— Правильно, — одобрил Мурр. — Я тоже так всегда делал.

И начал рассказывать о своем творческом поиске. Собственно, от поиска Мурр и оторвался, чтобы позвонить — справиться о здоровье девушки.

Разговоры о творческих поисках естественно и непринужденно перетекли в разговор о безденежье. И о том, что достало.

Сигизмунд сказал:

— Я тут пробую договориться на одной студии…

Мурр знал, что Сигизмунд искренне ценит его творчество.

Сигизмунд знал, что Мурр знает… На том и распрощались.

Сигизмунд хотел вернуться к работе. Но Лантхильда, улучив момент, когда он отвлекся, слезла с дивана и подобралась поближе, засматривая ему в лицо. Носом шумно потянула. Сунулась с другого боку. По плечу погладила. Умильным глазом покосила. Словом, вилась.

— Что надо? — спросил Сигизмунд.

Девка обрадовалась. Бурно заговорила. Руками стала махать.

— Ну? — перебил Сигизмунд. Он видел, что она что–то выклянчивает. Не успела оклематься — и уже садится на шею.

Лантхильда потупилась. Зажеманилась. Потом сказала:

— Махта–харья Сигисмундс. Вильяу сехван ого… гиба мис оготиви.

— А! — понял Сигизмунд. — Ти–ви. Телевизор, что ли? Ящик поглазеть решила?

И показал на выключенный телевизор.

— Ти–ви, девка?

— Нии, — протяжно сказала Лантхильда. — Нии.