Анахрон

Сигизмунд любил, чтобы карандаши были отточены. Видать, бумагу девка брала для рисования. Потому и карандаш затупила.

Лантхильда поглядывала на него исподлобья и заранее дулась. Сигизмунду стало смешно. Он подергал ее за волосы.

— Показывай, — сказал, — свое творчество.

Она глянула малопонимающе. Он подтолкнул ее к выходу — давай, мол. Она ушла в «светелку», оглядываясь, а он пошел на кухню. Сел, закурил. Машинально вытяжку включил.

Потом увидел вдруг, что Лантхильда нерешительно маячит в коридоре. Вытяжки боится.

Выключил страшную вытяжку, махнул приглашающе. Она торжественно вошла, положила перед ним на стол пачку листков.

Сигизмунд небрежно пролистал рисунки — что там такого юродивая могла породить? И присвистнул. Разложил рисунки на столе. Стал разглядывать внимательно.

Лантхильда тесно стояла у него за плечом. Заглядывала, нагибаясь. Всматривалась в свое творчество. Тянула над ухом соплями.

Сигизмунду было странно вглядываться в фантастический мир девки. Этот мир настолько рознился с его собственным, что жуть брала.

Рисовала она неожиданно хорошо. Рука у нее была твердая, линии выразительные и лаконичные. Хотя не вдруг разберешь, что она имела в виду.

Первый рисунок изображал кобеля. Кобель чесался за ухом, вид имел шкодный и озабоченный.

Второй рисунок был сложнее. Он вызвал у Сигизмунда одно воспоминание юности. На третьем курсе был он в стройотряде в Коми АССР. Строили они там то, что между собой именовали «скотохранилищем», — длинное скучное сооружение.

Нечто вроде «скотохранилища» было изображено Лантхильдой. Это был дом, длинный, с неопрятной соломенной крышей.

— Хво? — спросил Сигизмунд.

Лантхильда поправила:

— Хва? Миина хуз.

Стало быть, вот где девка произрастала. Ума набиралась. И красоты."

"Хуз был обступлен странными персонами. Во–первых, все они были больше хуза. Кроме того, одни из них были ощутимо крупнее других. Похоже, в пропорциях художница разбиралась плохо.

От персон почти ощутимо тянуло социальным неблагополучием среды.

— Хво? — спросил Сигизмунд, указывая на человека с подбитым глазом.

— Хвас, — терпеливо поправила Лантхильда. — Миина брозар.

Братец, стало быть. М–да.

Девка явно происходила из таежного тупика. Ее родственнички были, как на подбор, ужасно бородаты, ходили в каких–то поддевках. Один был устрашающе бос, с огромными ступнями. Вид у всех был мрачен.