Анахрон

 — И, желая сделать ей приятное, добавил с искренней убежденностью: — А Наталья ист двала.

Лантхильда продолжала молчать. Сигизмунд продолжил беседу на ее языке, присовокупив еще одну надежную фразу:

— Вавила ист свиин.

Тут девка разразилась длинной назидательной тирадой. Из этой тирады Сигизмунд уловил, что Вавила нэй свиин. Что напрасно он, Сигизмунд, к Вавиле–то прибадывается. Потому что Вавила — правильно живет. А вот он, Сигизмунд, неправильно живет — на ее, девкин, квалифицированный погляд.

Лантхильда явно его поучала.

Обводила рукой комнату, показывала на коридор и вопрошала: где, мол, у Сигисзмундса свиин? Где у него, непутевого, гайтс? Где иные необходимые вещи? Один только кобель, да и тот бесполезный. И на кровать лазит.

Девка с презрением показала на кобеля. Тот преданно застучал хвостом по полу, сунулся облизать руки.

От долгого сидения на корточках у Сигизмунда затекли ноги. Он поерзал, чтобы разогнать кровь, и упал. Лантхильда прервала свою тираду и засмеялась. Сидя на полу, Сигизмунд засмеялся тоже.

— Ну ладно, — сказал он. — Спать пора. Спать.

Он показал, как спят и храпят. Лантхильда опять засмеялась. Скорчила «лимонную рожу». Сигизмунд взвыл тихонько, простонал «нии» и вышел.

* * *

— Стииг!.. Стииг уут!.. Стииг!.. Сигисмундс, стииг!..

Сигизмунд подскочил, как ужаленный. Лантхильда трясла его за плечо и монотонно тянула. Что–то в ее тоне было погребально–тревожным. Так, должно быть, верный ключник тряс какого–нибудь настоятеля: «Отче, поднимайся, печенеги близко!» Белесые глаза глядели тревожно.

— Что случилось? — спросонок хрипло спросил Сигизмунд. — Напакостила?

В окне уже светало, однако это было не то время, когда Сигизмунд обычно вставал.

— Мата мооргинс, — протяжно сказала девка и зевнула.

— Гутен морген, — автоматически ответил Сигизмунд.

Она сразу насторожилась, прислушалась. Голову набок сделала. Видно было, как натужно зашевелились мысли в ее голове.

На всякий случай девка повторила:

— Мата фора ункис… мата мооргинс…

Похоже, решила, будто ее поняли.

Пошла к двери, остановилась и зазывающе махнула рукой.

Сигизмунд, ворча, двигал босыми ногами по полу в поисках тапок. Наказание. Что там у нее еще случилось? Спит она когда–нибудь?

— Сигисмунд, квим матьян!

Сигизмунд кое–как встал и побрел умываться. Если уж глядеть на мир, где присутствует девка, так широко открытыми глазами."

"Лантхильда потащилась за ним следом. Что–то втолковывала по дороге. Сигизмунд еще в полусне лениво потянулся за зубной щеткой.