Анахрон

Бросалось в глаза огромное количество пепельниц — от хрустальных, помнящих Хрущева, до старых консервных банок и битых горшков. По стенам висели афиши, имеющие прямое или косвенное отношение к Аське. Фотографии, изображающие Аську в многочисленных однообразных ролях. Запылившаяся пишущая машинка «Ятрань» со вставленным и уже пожелтевшим листком, где бессмысленно была набита буква «ДДДД». Куча пустых банок из–под кофе. У стены несколько гигантских полотен друга–сюрреалиста. Болезненные фантазии в крупных мазках перекипали через край, грозя хлынуть в комнату.

Одна небольшая картинка висела на стене. В нее была вогнана кирка. Видать, наиболее продвинутое достижение друга–сюрреалиста. На другой стене, сладостным мещанским диссонансом, жались на позапрошлогоднем календаре трогательные котятки.

Сигизмунд огляделся. Аська закрыла дверь и, не переставая браниться, пошла за ним в комнату. Давненько не виделись они с Аськой. Считай, с лета. Кое

—что переменилось.

Во–первых, появилось несколько новых фотографий.

На всех запечатлен один и тот же человек. Внешностью напоминает актера, который в 70–е годы на Одесской киностудии всегда играл бандитов. В крайнем случае — махновцев.

Человек на фотографиях ел, выступал с трибуны на митинге, веселился, как–то исключительно противно, хозяйским жестом, притискивая к себе Аську. Аська на снимке хохотала во весь рот и была неадекватна.

Сигизмунд показал на фотографии и спросил:

— А этот мудак — кто?

Аська обиделась. Оказалось, вовсе не мудак, а Алексей.

Она, Аська, со своим Театром Принципиальной Жестокости летом участвовала в кампании по президентским выборам. Мол, не сдавайся, Борис!..

— А мудак–то этот — он кто? — вторично спросил Сигизмунд, специально желая разозлить Аську.

Алексей — он не мудак, сказано же тебе, Морж! Он организовал выступления ТПЖ в поддержку Бориса в своем районе.

— В каком районе–то? — лениво осведомился Сигизмунд. — На Ржевке, что ли?

Оказалось, в Сямженском.

— Господи! А где ж такое?

Аська затруднилась ответить, где это.

Их туда привезли.

— Долго хоть везли? Можно по километражу высчитать?

— Да, — подтвердила Аська. Тут оказалось, что они всю дорогу беспробудно пили и репетировали, поэтому никто толком не отследил, сколько они ехали. Но ехали на поезде.

Короче, пленил Алексей доверчивую Аську. И сам пленился ею тоже. Несколько месяцев в ее квартире жил. Потом свалил. Аська сперва в отчаяние пришла и умереть желала.