Анахрон

Цыганистый почтительно ощерился.

Сигизмунд запустил в зерно руку. Поворошил. Просыпал сквозь пальцы. Что это? Городской житель, он слабо разбирался в зерновых культурах.

Рыдания Вики в «светелке» становились все громче. Аська, кажется, пыталась ее утихомирить.

В комнате Сигизмунда шумно ссорились Вамба с Вавилой.

Хотелось удавиться.

Бах! Хлопнула дверь. Простучали шаги. На кухню ворвалась Виктория — растрепанная, красная, с опухшим лицом. Заорала:

— Сука ты, Морж! Гнида тараканобойная! Хули говном–то поливать? Никогда, никогда… в первый раз… и обязательно надо было в последний день… На хера?

— Что на хера?

Вика завизжала:

— Что на хера? Ты, блядь, ты… в последний день… испортить, все, все испортить! Скучно живется, да? Оттянуться негде, да? С бабами оттягивайся! С тещей своей… Дружков твоих, говнюков… я их насквозь вижу! Гондоны штопаные, мать вашу!.

.

— Погоди… Слушай, Вика, ты же, в конце концов, диссертацию…

— Завидно, да? Завидно? У самого ни хера не удалось в жизни, так зависть гложет? Если человек делом занимается… если любит… дело… так надо все испакостить? Засрать надо, да? Легче тебе, легче? Ну, легче теперь?.

. Я с самого начала в тебе гнильцу подозревала, а Аська — «нет, нет»… Ты из тех, кто сами ни хера не делают, ни на что не годны, только шуточки гадские шутят…

Сигизмунд слушал, как в тумане. Он ничего не понимал и не мог понимать. Все болевые пороги остались далеко позади. На все было наплевать… Только тупо саднило где–то в животе.

Откуда–то прилетела Аська. Клещом впилась в викины плечи.

— Ты чего, Виктория? Ты чего на Моржа наехала? Моча в голову ударила?

Чуть повернув голову, Вика закричала:

— Чего? Он прекрасно понимает, чего! Одна ты слепая!

Чернобородый мужик безучастно стоял посреди кухни. Мол, не мое это дело.

За стеной орали друг на друга Вамба с Вавилой. Уже и мебель какую–то двинули."

"Стряхнув с себя Аську, Вика подступила к Сигизмунду. Тот поднял голову, поглядел мутно.

— Кто эти мужики? Морж, я тебя прошу… пожалуйста… перестань хоть сейчас… кто они?

Сигизмунд молчал.

Он не знал, что сказать. Если что–то говорить, то слишком многое, а сил на это не было.

Вика истолковала его молчание по–своему. Надсаживаясь, выкрикнула:

— Молчишь? Ну и молчи! Что, ученую девочку из Рейкьявика захотели? Сейчас получите! Игровички херовы! Двух слов связать не можете! Викинги доморощенные! Слушать противно!

И оттолкнув Аську, стремглав бросилась из кухни.