Анахрон

Бывало, зайдем с дедулей куда–нибудь в Вандалию, схитим бедолагу безвинного — и в ГУЛАГ, в ГУЛАГ…

— Не знаю, — сказала Вика. — Ты, Борисыч, конечно, можешь врать что угодно. Недосуг мне тебя слушать.

* * *

Теперь Сигизмунд жил с угнетающим ощущением одиночества. Он был решительно никому не нужен — ни родовичам, ни Вике, ни супруге своей Лантхильде. Лантхильда образца второго пришествия разительно отличалась от той испуганной девушки с летящим профилем, которая ворвалась в его жизнь и наполнила ее тайной.

Она превратилась в угнетающе–домовитую беременную даму. В последнее время увлеклась лоскутом, изучив это искусство по журналу «Бурда–моден». По всей квартире валялись какие–то клочки, тряпочки и ниточки. Лантхильда вырезала их треугольничками и квадратиками и сшивала в узоры по образцу. Сигизмунда это невероятно раздражало."

"Вика часами разговаривала с ней. О чем можно столько болтать с Лантхильдой? Неужто о германской филологии? По дому Вика бродила отрешенно, то и дело утыкаясь носом в толстые растрепанные блокноты.

Их у Виктории завелось штук пятнадцать, не меньше. Европейский лоск куда–то бесследно канул. Волосы отросли, модельная прическа обернулась заурядным хайром. В три часа ночи Вику можно было видеть сидящей на подоконнике на кухне, стряхивающей пепел в пустую банку из–под шпротного патшета и сомнамбулически бормочущей слова на непонятном языке.

На Сигизмунда Вика откровенно злилась — непонятно почему, кстати. Аська утешала: «Брось, Морж.

У нее и раньше такие задвигоны бывали.»

Вамба с Вавилой и скалксом Дидисом квартировали то у Сигизмунда, то у Аськи. Денег хронически не хватало ни на что.

Светка вышла из больницы желтая и тощая, со скорбным выражением лица, и была немедленно отправлена в неоплачиваемый отпуск. Боец Федор подрабатывал на стороне. Иногда угощал шефа пивом. Тема Аликанте пока что заглохла, но видно было, что изобретательный ум Федора лихорадочно изыскивает новые возможности для обогащения.

Блин. Может, и правда — бросить все да податься в Ботово, поставить дачку на краю дерьмового болотца? Рыбалка, охота. Раки.

Пару раз звонила Наталья. Пыталась жаловаться на жизнь. Была грубо отослана к Евгению.

Апофеоз одиночества настиг в начале апреля. Вамба валялся на диване, пялясь в ого, Лантхильда сооружала лоскутное покрывало шириною в Черное море. Ни Вики, ни Вавилы со скалксом в доме не было — третий день обретались у Аськи.

Зазвонил телефон.