Онлайн-библиотека книг
— Ты хоть чай–то допей! — в спину ему крикнула Аська.
* * *
Сигизмунд шел в Анахрон, грохоча заграждениями и яростно бормоча себе под нос:
— Будет вам сейчас Сегерих! Будет вам Сегерих!
На полдороге обнаружил, что впопыхах не переоделся. Так и выбежал в хорошей куртке. Да и фиг с ней. Отомщу! За все отомщу!"
"Но спустившись и остановившись перед заветными кирпичами, открывающими подземный ход, Сигизмунд вдруг задумался. Он пережил здесь столько ужаса, видел столько страшного и неприглядного… И там, в темноте, в черном зеве колодца, ждало что–то… какой–то неведомый провал.
И все же раз за разом он находил в себе силы идти в Анахрон, заглядывать в приемную камеру, осматривать «предбанник». Ни отвращение к бесчеловечному порождению жестокой эпохи, ни стерегущий за каждым поворотом страх, — ничто не могло остановить его.
Почему? Ведь не ярость же, в самом деле, погнала его из кухни в Анахрон! И всяко не тревога за судьбу какого–то там Сегериха! И меньше всего — желание потакать капризам старого вандала, оккупировавшего «светелку» и тиранящего оттуда всю тусовку.
Нет, совсем не в этом дело. Совсем не в этом.
А в том, что Анахрон неудержимо притягивал к себе. Звал. И это было сильнее любого страха.
Сигизмунд вошел в тоннель и закрыл за собой потайную дверь. Впереди тянулся темный ход. Но и мрак, и одиночество, и страх — все это казалось малой платой за наслаждение оставить в недосягаемой дали бессмыслицу «верхней» жизни.
Здесь, под землей, в недрищах Анахрона, имелась своя алогичность.
Жрец Анахрона, блин!
И ведь снова побежишь отсюда, умирая от ужаса! И снова будешь возвращаться.
Опять вспомнились кадры семейной «хроники»: Аспид, презрительно глядящий и на застолье, и на любительские кинопотуги отца… Еще бы тебе, дед, не кривиться! Ты играл в куда более захватывающие бирюльки.
Неожиданно, будто въяве, увиделась и кинокамера.
Анахрон был сегодня чрезвычайно активен. Сигизмунд ощущал, как пульсирует пространственно–временная ткань. А может, это была игра воспаленного воображения.
