Анахрон

Про себя Сигизмунд давно окрестил его «человеком из подворотни». Он же — Гэндальф из «Сайгона». Этот человек удачно вписывался в интерьер и контекст утреннего супермаркета, но исключительно хреново — в контекст Эрмитажа. Что–то часто он стал попадаться. Впрочем, Питер — город маленький. Это все так говорят, кроме рабочих и крестьян.

Вертлявую бабенку Сигизмунд видел до этого только один раз — у Аськи из–за шкафа. Вроде, та самая.

Завидев Вику, гротексная парочка устремились к ней. Бабенка с ходу затарахтела:

— Ой, привет! А ты что тут делаешь? Я думала, мы одни такие придурочные — сюда таскаться…

«Человек из подворотни» оторвался от созерцания битых черепков, обернулся и вскричал:

— Виктория! Мать! А ты–то что тут?

И шумно полез целоваться.

К изумлению Сигизмунда, Виктория заплясала, как кобылка–двухлетка, охотно обменялась с человеком размашистым поцелуем.

Сигизмунд ощутил укол ревности.

Церберша наблюдала эту сцену, высунувшись из–за шкафа. На ее лице было написано отвращение.

«Шведский археолог» что–то втолковывал у дальнего шкафа Ярополку, потыкивая пальцем то в стекло, то себя в зад. Мол, вот так! И вот так! И вот так! Ярополк, слегка надувшись, внимал причудливому деду. За стеклом находился устрашающих размеров ржавый наконечник копья.

Бабенка яростно засверкала очками. Наскочила на Викторию:

— Ты карту эту видела? Нет, ты видела это?

«Человек из подворотни» кивал, встревал невнятными репликами — был очень возбужден.

Вика повернулась к Сигизмунду. Представила его своим знакомым:

— Это Морж.

— Да виделись уж, — развязно произнесла бабенка.

Ее спутник, подумав, обменялся с Сигизмундом рукопожатием.

— В свое время случайно не встречались? — спросил Сигизмунд.

— Возможно…

— В «Сайгоне»?

Человек мутно уставился на Сигизмунда. Видимо, вспоминал что–то. Не вспомнил. Однако сказал, закивав и фальшиво заулыбавшись:

— Да, да…

И тут же о чем–то своем задумался, напрочь выбросив Сигизмунда из головы.

Сигизмунд решил развеять неблагоприятное впечатление о себе как о похмельном ханыге, который ночует у Аськи за шкафом и стреляет у нее последнюю десятку.

— А что с этой картой? — спросил он.

— Говно, а не карта, — убежденно сказал вдруг викин знакомый.