Анахрон

Вот ведь в глуши жила, а тоже с понятием: баба — она для хозяйства приставлена.

А потом вдруг жуть накатила. Где же это она так жила, пока в Питер не попала, если никогда не видела, как цветы в горшках растут! Это в какой же глухомани вырасти нужно! И плитой газовой, похоже, не знает, как пользоваться, иначе не составила бы на ней посуду.

Ведро — к чертям. Снял, чтобы вылить воду. Пока снимал, облился.

Вернул тарелки на место. Надо будет девку правильному обращению с посудой и плитой обучить. Но сперва — похмелье избыть.

Двигался как в полусне. В конце концов, не выдержал, пошел в туалет и сунул два пальца в рот. Полегчало. Теперь бы кефирчику…

Кобель, девку покинув, ходил неотвязно следом. Под ногами путался. Намекал, что кормить его, кобеля, должно.

Кормить было особо и нечем. Вчера все съели. Это выяснилось, стоило лишь заглянуть в холодильник.

* * *

Долгожданный Федор прибыл минут через сорок. С кефиром.

Чем Федор хорош, так это тем, что Федор прост. Очень прост.

И все–то у Федора понятно и просто. Сказано: идти тараканов травить — пошел тараканов травить. Сказано: пошел в жопу — пошел в жопу…

Сигизмунд взял его на работу сразу после армии. Потому и называл бойцом.

Федору быть бойцом нравилось.

— Сигизмунд Борисович! — радостно завопил Федор с порога. — Похмело заказывали? Во!

И взметнул сумку.

— Че орешь–то? — угрюмо спросил Сигизмунд.

— Ща, Сигизмунд Борисыч, взлечнетесь! Все ништяк станет! Во, блин! Накупил!"

"И радостно заржал.

* * *

Если Сигизмунд был усталым мозгом фирмы, то Федор, несомненно, был ее бодрыми мышцами.

Федор носил пятнистое. Штаны, ватник. Ватник был НАТОвский. Или ООНовский. Хрен его разберет, но пятнистый и с воротником из искусственного меха. Теплый.

И ботинки у Федора были особенные. Тоже НАТОвский или ООНовские. Федор любил рассуждать о ботинках. ЮАРовские сущее дерьмо, надо голландские брать. Тут целая наука, как ботинки брать.

Говнодавы у Федора были высокими, с устрашающим протектором.

Шнурки тоже непростые. Снимая ботинки в прихожей у Сигизмунда, Федор случайно повредил шнурок. Очень расстроился. Долго объяснял, почему.

Ценность говнодавов заключалась в том, что по ним можно проехать в танке. И ноге ничего не делалось. Федор со своим шурином нарочно проводил испытания. Шурин наезжал на Федора «девяткой». И ничего.

Федор был всегда готов. К любой экстремальной ситуации.