Анахрон

Тут дело серьезное, а она хиханьки…

Аська тоже осудила легкомысленное поведение сестрицы. У Аськи периоды полного безбожия сменялись периодами бурного слезливого покаяния в церкви, что ничуть не мешало той же Анастасии в любой из периодов красить в зеленый или фиолетовый цвет коротко стриженые волосы, пить водку и чинить непотребства. Однако к Иисусу Христу (может быть, не без влияния известной рок–оперы) относилась трепетно.

Вика пояснила обиженному Федору:

— Давным–давно для обращения в христианство восточногерманских племен на их язык была переведена Библия.

Федор подскочил.

— Неужто Библия на ихнем языке есть? А где бы ее достать?

— В библиотеке взять да отксерить. Правда, она не на вандальском, а на готском, языки все–таки отличаются. Чуть–чуть.

— Как русский и украинский? — деловито осведомился Федор.

— Поменьше. Морж, дай денег.

— На что тебе?

— На ксеру.

— У меня нет. Может, у Вавилы есть?

— А! — сказала Вика.

— Докатились, — со стоном проговорил Сигизмунд, — занимаем деньги у раба–фенечника, чтобы отксерить в Публичке готскую Библию… Сказал бы мне кто год назад, что такой херней заниматься стану…

Тут на Сигизмунда обиделись одновременно и Вика, и боец Федор.

Федор безаппелляционно высказался:

— Кому Церковь не мать, тому Бог не отец.

— Чего? — возмутилась Аська. — Какая Церковь?

— Наша, православная, — отрезал Федор.

— А вот скажи мне, Феденька, — ядовито–сладенько завела Аська, — а вот придет сейчас на землю Иисусенька…

— Это никому не известно, когда Он придет, — сумрачно заявил Федор.

— Ну неизвестно, неизвестно. А предположим. Вот пришел. В первый раз когда пришел — к кому Он заявился?

— Ну… к рыбакам.

— Вот! — восторжествовала Аська. — А сейчас к кому? К «новым русским»? К попам твоим толстомордым? В Госдуму? В Конгресс американский? Куда?

Федор, явно не зная, что отвечать, насупился.

— Не моего ума это дело.

— Не твоего, не твоего… А ты порассуждай. Тогда — к рыбакам. К мытарям там разным…

— Иисус Христос в налоговой инспекции! — хмыкнул Сигизмунд."

"— Иисус Христос, Федечка, — убежденно сказала Аська, — придет к нам, в тусовку. К хипью Он придет. Потому как больше Ему прийти не к кому.

— А простые люди? Рабочие? — не сдавался Федор.

— Да? А они Ему дверь откроют? Им же телевидение все объяснило: бойтесь посторонних, двери не открывайте.