Анахрон

Ни дрожи, ни вибрации — вообще ничего. Все было необитаемо и заброшено. Только сейчас Сигизмунд остро ощутил, насколько тут все заброшено. Да, давно нет в Анахроне настоящего хозяина.

Но оставалось еще кое–что, и это «кое–что» не давало Сигизмунду покоя все время, пока он шел по подземному тоннелю. Несмотря на полную заброшенность, Анахрон все–таки вел себя как некое живое существо. Пусть чудовищное, пусть рукотворное — но живое. Или удачно имитирующее жизнь.

Сейчас здесь все будто бы умерло. Или затаилось?

«Предбанник» встретил их тишиной.

Не отвечая, Сигизмунд приник к окуляру.

И отпрянул!

Вся камера была занята гигантским монстром! Прямо перед окуляром в свете ламп виднелась грубая черная шкура.

— Что там? — спросила Вика, подходя.

Сигизмунд тяжело дышал.

— Пусти! — Она отодвинула его в сторону. Заглянула. Смотрела долго. — Он неживой, — заключила Вика.

— С чего ты взяла?

— Не дышит.

— Ящеры тоже…

Сигизмунд еще понаблюдал за перемещенным объектом. Объект действительно не дышал. Но какой же он громадный! Еле помещается в камеру. А как его вытаскивать? При мысли о том, что придется эту тушу разделывать топором и бросать огромные кровавые куски в колодец, Сигизмунд почувствовал дурноту.

Подошел к стеллажу, решительно взял красный цилиндр.

— Знаешь, я все–таки проведу стерилизацию.

— Погоди, — сказала Вика. Она не отрывалась от окуляра.

— Морж! Его ты этим не убьешь! Он каменный!

Сигизмунд оттолкнул Вику и сам прильнул к окуляру. Каменный? Черт его разберет…

Скрежет отпирающего механизма заставил его вздрогнуть.

— Ты что?..

Но было уже поздно.

Массивная стальная герметичная дверь отошла.

И ничего не произошло. Вика, стоявшая перед входом, на миг напряглась, когда дверь стала поворачиваться на оси, но тут же расслабилась.

— Камень, — повторила она. — Ну что ты так всего боишься, Морж?

Сигизмунд, все еще с красным цилиндром в руках, подошел к ней.

Занимая почти всю камеру, за дверью громоздилась чудовищная каменная глыба, вытянутая в длину, подобно гигантскому огурцу. Одним концом «огурец» упирался в стену, другим — в нары, расщепив их. Под нарами находилось кое–что еще. Это был смятый многотонной тяжестью старый и ржавый мусорный бак с надписью «СПЕЦТРАНС».

Анахрон возвратил двадцатому веку награбленное.

— Господи! — сказала Вика.