Анахрон

Но когда слабовольный Сигизмунд уже мысленно распрощался с гаражом, произошло нечто непредвиденное. Депутат был где–то взят с поличным при получении на лапу. Дело вышло некрасивое, его быстро замяли. Заодно замяли и депутата.

Дыши, Морж.

Однако некоторая нервозность во всем, что касалось гаража, осталась. Ибо, как говорится, прецедент создан.

* * *

Пару дней назад Сигизмунд умудрился потерять от гаража ключ. Ругаясь, взламывал дверь с замком. Могучий замок помнил Сталина и поддавался плохо. Всю дверь пришлось искрошить ломиком.

Еле открыл. Потом кое–как забил доской сбоку, чтобы в глаза не бросалось. Держалось все на соплях. Сигизмунд собирался завтра с утра поставить стальную полосу и хороший немецкий замок штучной работы. И полоса, и замок уже несколько дней лежали дома.

Завтра. Завтра поставим.

Уже второй день кобель наслаждался необычайно частыми прогулками. Сигизмунд то и дело выходил к гаражу — посматривал: как оно там.

* * *

В темноте темного пса было не разглядеть. Сигизмунд вывернул из–за угла и обнаружил, что мусорный бак куда–то исчез.

Это уже полное свинство. Теперь весь мусор будут валить прямо у гаража.

Многое раздражало Сигизмунда. Особенно с тех пор, как поменялся градоначальник. Больше всего донимал его указ номер один: об обязательном ношении блях дворниками и собаками. Кобелю Сигизмунд бляхи не приобрел. Из принципа. И, насколько было известно Сигизмунду, никто не приобрел. Дурных нэма.

Исчезновение мусорного бака рассматривалось Моржом как очередное проявление административного жлобства.

Поэтому он заранее озлился.

Сразу за гаражом, справа от двери, высилась здоровенная куча песка. Навалили, суки, для своих целей и надобностей. Якобы для починки крыши. Или еще что–нибудь придумают.

Бархан носил на себе отпечатки шин. Какая–то машина уже пыталась выкарабкаться из песчаной ловушки.

Под ногой хрустнул сук. Уроды: и песка нормального привезти не могут! Обязательно с говном каким–нибудь… И кошки завтра здесь уже нагадят… И дети с ведерками полезут — те, из детского садика… Европа, мать ее за ноги! Взяли моду говорить, будто все, что западнее Урала, — Европа.

Это так же остроумно, как утверждать, что все выше пояса — грудь."

"Кобель остервенело лаял уже совсем близко. Вот он, шкодная скотина! Сигизмунд в сердцах огрел пса поводком — тот так увлекся, что не заметил приближения хозяина. Униженно пал на брюхо и завилял хвостом. Был взят на поводок.

Тотчас поводок натянулся и завибрировал в руке у Сигизмунда — пес снова зарычал.