Анал ради зачета по философии

Продолжая играться с моей промежностью, иногда трогая анальную дырочку, каждый раз, когда он касался ее, я автоматически сжимала попку. Причем мои глаза сразу реагировали, щурились, и губы некрасиво корчились. Я боялась, что сейчас он резко воткнет в меня свой палец.

А препод словно играл со мной, изучал мою реакцию на его ласки. Затем он снова переместился на задний фланг. И упор стал делать на мои ягодицы.

Он начал поглаживать мои полушария, слегка раздвигая их, – это занятие заставляло сильнее пульсировать вены во всем моем теле.

У Игоря Семеныча тоже была видно реакция, у него наблюдался сильный стояк.

Он начал делать круговые движения по моей заднице. Ему мешали мои шортики, но он упорно не снимал их, словно его возбуждало это дополнительное препятствие.

Затем указательным пальцем он проделал путешествие по нижней части позвоночника, очутился на тропинке между ягодицами, а затем резко надавил. Палец проткнул с легкостью преграду и вошел в теплое нутро. Я вскрикнула.

Наручники зашумели – зазвенели.

Положив голову мне на плечо, он стал наблюдать, как под действием его рук медленно, словно нехотя, сползают мои шортики. Я пыталась воспротивиться естественному процессу и стала вилять задом.

Покинув талию шорты на секунду прихватили с собой и черненькие трусики, но те застопорились и остались прикрывать мои прелести. Лайкра стала собираться в складки и вскоре опала у моих ног.

Я осталась в одних черных трусиках. Я стеснительно зажмурилась. начала слегка перебирать ногами.

– Что вы хотите со мной делать? – меня охватывала истерика. Я уже не понимала свое тело. Вроде бы и страх меня пожирал изнутри, а с другой стороны, мне хотелось продолжения. Я не понимала желания своего тела.

– Что я собираюсь с тобой сделать? Ты это правда хочешь знать?! Я буду делать с тобой все что захочу… трахать тебя в твою сладкую попку, Вот что! А если тебе, что-то не понравится, то вот что будет с тобой!» – нарочито зло сказал мужчина.

Он начал что-то подкручивать и мое тело медленно опустилось на пол. Руки были по прежнему подняты кверху. Наручники прочно держали их.

Я была в жутком состоянии. Мои руки были подвешены кверху, а тело распростерто на полу. Измученное выражение лица из-под нависшей челки. Страдальческие глаза взывали о помощи. Молили о помощи.

– Да ты не нервничай так сильно! Все будет хорошо.