Анатомия одной семьи

Калязина постояла в задумчивости, потом что-то написала, потом оглянулась на Олега и сказала:

Олег помолчал. Он специально сделал паузу. Класс смотрел на Калязину, Карачинский ерзал, пытаясь подсказать решение, Федотов смотрел в окно.

— Ну, я так понимаю, вы не можете решить задачу? — наконец проговорил он.

— Не могу, — спокойно ответила Калязина и добавила: — Олег Игоревич, не волнуйтесь, мне совершенно не нужны точные науки.

— А вы сами хоть по какому-нибудь поводу волнуетесь? — спросил он.

— Нет, — ответила Оля Калязина.

— Останьтесь после урока, пожалуйста, — попросил Олег.

— А на место сесть можно? — поинтересовалась Калязина.

— А что же вам делать у доски? — ответил Олег.

После урока, когда все покинули класс, Олег пододвинул к себе листочек, на котором был написан столбик цифр, и подозвал Калязину.

— Вот, смотрите, это тесты, которые вы провалили. Практически все. А те два, которые зачтены, — считайте, это мой подарок вам к 8 Марта и Дню святого Валентина.

Федотов произнес эту фразу и только потом понял ее двусмысленность.

Он-то имел в виду исключительно календарную зависимость — один тест был накануне Дня святого Валентина, второй — накануне женского праздника. Но прозвучало это очень двусмысленно. Особенно в данной ситуации.

— Спасибо, хотя я бы предпочла получить от вас цветы.

— Вы прекрасно понимаете, о чем я, — сухо сказал Федотов, а потом внимательно посмотрел на девушку и произнес: — Я очень хочу знать, как получилось так, что мы с вами оказались на одной фотографии.

Калязина сделала большие глаза.

— На фотографии?! На одной?! С вами?!

— Да. Нас тогда в ресторане кто-то сфотографировал. Зачем? Для чего?

— Да не знаю я! — Калязина изобразила оскорбленную невинность. Но Федотов уже все понял. Понял и страшно удивился самому себе — как случилось так, что он не знает того, что знает вся школа. Что обсуждает вся школа.

— Ольга, вы взрослый человек. Вы старше всех в классе. Вам восемнадцать лет. Вы должны отвечать за свои поступки.

Зачем вы послали эту фотографию моей жене? И зачем вы звонили ей? Глупость и подлость этого поступка вы не можете не понимать!

— Я ничего никому не посылала! И в голову мне это не приходило! — воскликнула Калязина, а потом с каким-то детским любопытством спросила: — А вам здорово влетело?

Федотов даже растерялся от такой простоты.

— А как вы думаете? Звонит кто-то, рассказывает гадости…

— А какие гадости? — с жадным любопытством спросила Калязина.