Анатомия одной семьи

Олег помнил тот путь, который они прошли, и вот так, из-за горячности, оборвать все, что они долго строили вместе? Никогда! Он слишком любит свою семью.

Олег уже написал первые два слова и остановился. Он подумал о том, что, может, за этим стоит что-то другое. Может, Инна встретила кого-то. Может, этот кто-то из прошлой жизни. Или, может, она вообще недовольна жизнью, которую он считал такой славной и ради которой старался изо всех сил. Федотов отложил телефон. А может, она просто не хочет жить с ним вместе. Самое интересное, что, вспомнив о завтрашних занятиях, он не испытал ничего, кроме раздражения.

Идти на работу не хотелось. «Вот это называется крах — и дом разрушен, и дело не греет», — Федотов повернулся и постарался заснуть. Но беспокойство было сильнее. «Через два дня зарплата, надо ее бросить Инне на карту. Оставить себе только на необходимые расходы. У доктора долго жить нельзя, старика только стесню — у него свой уклад, свои привычки. Значит, надо опять снимать жилье, а это дополнительные деньги. Следовательно, надо больше зарабатывать. Возьму еще учеников. В прошлый раз Ирина Сергеевна что-то такое говорила про своих знакомых. Надо будет к ним зайти», — думал Олег. Ирина Сергеевна была мамой того самого ученика, отец которого так нерегулярно давал деньги на сына. Успокоенный собственными планами Олег наконец уснул.

На следующий день Олег Федотов приехал в школу рано — по понедельникам собирали педсовет и более мелкие совещания. Директор школы Тяплицкий Арлен Семенович был мудрым человеком — он знал, как расхолаживают все коллективные мероприятия, а потому приказал все совещания проводить в один день.

«Решим все вопросы. И целую неделю будем свободны!» — сказал он по этому поводу. Федотов эти шумные и иногда склочные посиделки принимал как неизбежность. Сам выступал очень коротко, по существу. На «неорганизованные» реплики не отвечал — отделывался улыбкой. Педсовет обычно проходил в три часа дня, когда в основном все уроки заканчивались. Педагоги, перекусывая на ходу, собирались в учительской.

В этот понедельник Федотов поставил три незаслуженные пятерки, каждый раз сопровождая их словами: «Авансом, авансом!» Ольгу Калязину он тоже вызвал к доске и разобрал с ней пару задач. Девушка была на редкость серьезна, не кокетничала и оказалась на редкость понятливой. Карачинский, влюбленный в нее, глядя на это преображение, недоумевал.

— Знаете, Ольга, очень неплохо. Вы способны к математике. Только не ленитесь, я вас очень прошу.