Анатомия одной семьи

Досталось даже Степке, которого легонько шлепнули за недоеденное пюре.

Федотов приехал поздно — лицо было виноватое.

— Инна, прости, я должен был позвонить. Но закрутился. Как Степка?

— Степан — хорошо. — Инна сохраняла суровое выражение лица. Когда она сердилась, она сына называла Степаном. На минуту ей стало неловко — в их ссоре с мужем Степка не виноват.

— Слушай, прости, прошу тебя, — Федотов подошел к ней.

Инна отступила на шаг и сухо произнесла:

— Ужин на столе, мы со Степаном книжки читаем.

Олег ужинал в одиночестве, в доме было тихо, только что-то бормотал Степан.

— Инна, уже десятый час. Степку купать будем? — сказал Федотов через некоторое время.

Соломатина с независимым видом прошла мимо мужа.

— Господи, да кто ты такая! — не выдержал Олег. — Как еще нужно извиняться?! Что еще нужно сказать, объяснить?! Я просто устал. У меня за день столько всего произошло!

— Дорогой! Если бы ты знал, сколько всего происходит у меня за день! Я же не жалуюсь! И не срываюсь…

— Ну, допустим, срываешься! — проговорил Олег, улыбаясь и беря за руку Инну.

Та руку не отняла, а глядя на улыбку мужа, скорчила смешную рожицу.

— Ну все? Помирились? — Федотов обнял жену.

— Помирились, — выдохнула та и прибавила: — Тащи в ванную нашу сонную тетерю. — И впрямь, пока родители ссорились, их сын заснул прямо на ковре, рядом с игрушками.

На следующее утро Инна, как назло, проснулась в одно время с мужем. Но из постели не вылезла — притворилась спящей. И только когда хлопнула входная дверь, она вскочила и подбежала к окну.

В утренних синих сумерках она увидела Олега, который прихрамывая шел по свежему снегу. Инне стало жалко его. «Я ужасно неблагодарная. Он столько работает. И это такие нервы — ученики, классное руководство. И капризные родители подопечных!» Олег как-то обмолвился, что отец одного из учеников, с которым он занимался дополнительно, все время вмешивался в учебный процесс. Инна стояла у окна до тех пор, пока муж не скрылся за поворотом. Потом она тихо, чтобы не разбудить Степана, достала из шкафа свои платья и принялась их примерять.

У зеркала она крутилась долго. Уже проснулся Степан и, будучи спокойным ребенком, неумытый и некормленый устроился на ковре рядом со своими игрушечными машинками.

А Инна все вертелась и вертелась, меняя наряды, потом она спохватилась, сгребла в охапку сына и поцеловала его:

— Зайчик, наш папа такой хороший. Он славный, он любит нас ужасно.