Андер Арес

И сейчас он переживает тяжелый этап в жизни…

— Степаныч, — по отчеству обратился я к капитану, — ты увольняешься?

— Да. Минобороны предлагало остаться. Но я больше не хочу… — замолчал он.

Я предложил Степанычу, как он разгребётся с делами, приехать ко мне в гости. Семьи у него не было. Родителей похоронил, хотя по годам он был старше меня всего на пять лет. И к моему удивлению, он согласился. Более того, он вместе со мной поехал после выписки домой.

Во сне я восстановился очень быстро. И когда выходил из госпиталя, я не смог сдержать слёз.

У входа меня ждала моя семья. Папа, мама, сестра с племянниками и её муж. Также приехали мои друзья. Они врубили на всю громкость песню «Катюша», и когда я подошёл ближе хлопнули пробки шампанского, которым они окатили меня с головы до ног."

"Дорога домой… головой я понимал, что без остановки ехать не меньше пары суток, но мы добрались всего за несколько часов. Степаныч быстро нашёл общий язык с мужем сестры. Всё-таки тот был кадровым офицером и не раз побывал на той же войне.

Пьянка, веселье… похмелье. Как я уже говорил, сон был очень реалистичным.

Потом была свадьба моих друзей. Там я познакомился с подружкой невесты. И каково же было моё удивление, что она как две капли воды похожа на Лилию.

Сон прервался на том, как она сообщила, что беременна…

— «СУКАААА!» — чуть ли не вслух заорал я. Я смотрел в каменный потолок. От артефактных фонарей исходил тусклый свет. И с тоской на сердце я понял, что это был всего лишь сон. Мне так хотелось вернуться обратно.

Закрыть глаза, и проснуться на ЗЕМЛЕ! Чтобы Грея была сном! А не наоборот!

В комнату тихонько постучались, и когда дверь открылась на пороге стояли Мишель вместе с Сэмом.

— Ты как? — увидев, что я не сплю, спросил Сэм. — Анд, ты в порядке? — видимо на моём лице до сих пор оставалась запечатлена вселенская обида, что всё, что мне привиделось, всего лишь сон.

— Может, мне позвать целителя? — спросил Мишель.

— Всё в порядке, — ответил я. — У меня ничего не болит, и единственное, что меня беспокоит, это чувство голода, — пришлось мне немного соврать.

Братья переглянулись и на их лицах появились улыбки. Сэм сел на табуретку, а Мишелю места не нашлось. Он тяжело вздохнул, посмотрев на старшего брата.

— Мог бы и спросить, хочу ли я сесть! — проворчал Мишель.

— А зачем? — тут же спросил Сэм. — Я старше, мне и сидеть.

— Анд, вот видишь с кем нам когда-нибудь придётся иметь дело? — состроив страдальческую мину, произнёс Миша.