Андердог - 3: Тёмный континент

― Да, ― растерянно ответил я и неожиданно ощутил чье-то присутствие у меня за спиной.

Я почувствовал, как мои плечи с двух сторон сдавило словно тисками.

Крупная пузатая капля оторвалась от серого каменного потолка и разлетелась на полу на десятки маленьких брызг. В тусклом свете, пробивавшемся сквозь щели двери, лужа на полу походила на грязное разбитое стекло.

От тюфяка, набитого прелой колючей соломой, нестерпимо несло гнилью. Лежак при каждом движении жалобно скрипел, источая запахи заплесневелой древесины и сырости.

Вчера я подумал, что, когда выйду, одежду придется выбросить ― она насквозь пропиталась этими запахами. Подумал и нервно расхохотался. Сегодня десятые сутки моего заточения, но я до сих пор не знаю, по какой причине арестован.

Сперва, когда меня выводили из дома Джино, я подумал, что это из-за объявленного Скорксом розыска. Я пытался объяснить, что несколько часов назад оплатил долг и все полагающиеся штрафы, и что у меня даже имеется все соответствующие документы.

Люди, арестовавшие меня, полностью игнорировали мои объяснения. Они даже не смотрели на меня. Вели себя так, будто я пустое место.

О сопротивлении даже не думал. Их было пятеро. Все ― за сороковой уровень. Судя по характерному цвету глаз, трое из них маги.

Кроме Джино, оставшегося сидеть за столом, ни в доме, ни снаружи я никого не увидел. Скажу больше, когда меня сажали в черную карету, складывалось впечатление, что улица, где был расположен дом ланисты, будто вымерла.

Перед уходом я запомнил короткий взгляд Джино. Он многое сказал мне. Я понял, что о Ми, арестовавшие меня, не знали. Тому было подтверждение ― в карете был только я и трое магов. Гремлина, похоже, никто не собирался арестовывать. Слава богам!

А еще я увидел в глазах старика вину и сожаление. Будто это он стал причиной моего ареста.

Окон в карете не было, равно как и света. По моим ощущениям ехали минут тридцать-сорок.

В конце концов карета остановилась. Когда открылась дверь, я понял, мы под землей. Затем была череда узких коридоров, которые я пересек с мешком на голове. Периодически до моего слуха доносились жалобные крики, визги боли и мольбы о пощаде. Я уже понял, куда попал. Похоже, я оказался в застенках тайной канцелярии.

За очередным поворотом меня грубо остановили и сняли мешок. Лязгнул засов. Заскрипели ржавые петли.