Андердог - 3: Тёмный континент

Это явно были воины, защищавшие поселение. Они шли, хромая и придерживая друг друга. Складывалось впечатление, что, если упадет один из них, обязательно упадет и другой.

Когда они остановились у ограды и буквально повисли на ней, я смог внимательно рассмотреть обоих. Как для своего народа, довольно рослые и широкоплечие. Безбородые. Один рыжий, другой черноволосый. Облачены в подобие доспеха из толстой кожи. На обоих буквально живого места нет. Рыжий, похоже, в этом бою потерял глаз. Сквозь косую перевязку сочится кровь.

― Я ― Эдал, а это ― Лем, ― без долгих предисловий начал черноволосый. ― После гибели старост мы отвечаем за это поселение. Можешь говорить с нами.

― Там, ― не представляясь, кивнул я. ― За теми домами лежит один из ваших. Он мне должен ответы.

― Должен? ― переспросил рыжий Лем.

― Ответы? ― добавил Эдал.

― Да, ― ответил я. ― За спасение его жены и дочери.

Халфлинги переглянулись.

– Это он кричал? ― спросил Эдал.

― Да, ― поморщился я, вспомнив подставившего меня купца. ― Он, похоже, ранен.

Рыжий неосознанно притронулся к повязке на своей голове и кивнул.

― Хорошо, ― сказал я. ― Пусть лекарь приведет этого крикуна в чувство. Он ответит на мои вопросы, и я уйду.

Пока рыжий Лем объяснял подбежавшей к нему девушке, что надо сделать, Эдал хмуро сверлил меня взглядом. Сговорчивость халфлингов слегка меня настораживала. Спустя секунду я понял, почему.

― Ямира попытается сделать все, что от нее возможно, искатель, ― сказал Лем, кивая в сторону быстро удаляющейся девушке.

Моя правая бровь удивленно поползла вверх.

― Я же сказал, что вы свободны, ― недоуменно ответил я. ― И я не искатель.

Теперь пришла очередь удивляться халфлингам. Складывалось впечатление, будто людей они ассоциируют только с искателями. Кроме того, судя по опасливому и неприветливому тону полуросликов, отношение к людям у них не самое положительное.

Лем и Эдал обменялись озадаченными взглядами.

― Кто же ты? ― спросил рыжий.

Хм… Хороший вопрос. Кто же я? Паренек-калека, потерявший отца и мать? Изгнанный из родного дома? Проданный банком за сотню золотых? Брошенный на съедение подземным монстрам?

Вряд ли. Того испуганного мальчишки больше нет. Он погиб под завалом, устроенным живоглотом. В тот день из-под завала выбрался уже совсем другой человек.

― Я простой охотник на чудовищ, ― мой ответ заставил халфлингов переглянуться.

Усмехнувшись, я сделал шаг вперед.