Анестезия

Опьянения, которое до сих пор оставалось на губах привкусом виски, как не бывало. Зашелестела упаковка от презерватива, Настя развела ноги шире, когда Зубарев провёл головкой по влажному лону. Входить он не торопился, давая Насте расслабиться. Она застонала от удовольствия, и Саша слизал этот стон с её губ. Потом качнул бёдрами, и стон перешёл во всхлип. Пришлось вцепиться в плечи Зубарева пальцами, когда принимала его в себя целиком.

Настя распахнула глаза – в полумраке можно было разглядеть каждую чёрточку на лице Саши.

– Всё хорошо? – спросил сдавленно Зубарев, и Настя кивнула. На большее у неё просто не осталось сил. А у Саши – не осталось терпения. Он стал двигаться, сначала неспешно, следом – всё быстрее и быстрее. Настя прислушивалась к своим ощущениям, но понимала, что наслаждение черпает совсем не в том, что чувствует физически. Удовольствие было полным от того, что её первый раз был именно с этим мужчиной.

Мгновением позже Саша лёг рядом и притянул Настю к себе. Оба пытались совладать со сбившимся дыханием, но выходило откровенно плохо.

– Как ты? – спросил Зубарев, проводя губами по виску Насти. От нежности этого касания по телу прошла дрожь.

– Я хорошо, – кивнула она. – В душ пойдём?

– Пойдём.

– А то скоро мои родители вернутся.

– Вот чёрт… – Зубарев мягко рассмеялся.

"Он поднялся с постели и, взяв с пола футболку, чтобы прикрыться ею. А Настя лежала и смотрела на него, отгоняя непрошеные мысли. Почему он приехал к ней? Банальное «соскучился» было лишь поводом скрыть истинный повод. И что теперь будет между ними? Но говорить об этом сейчас было как-то… странно.

Она поднялась с постели и прошла в ванную, где уже хозяйничал Зубарев, а потом… потом все мысли снова заместились ощущениями от близости Саши, и думать ни о чём другом Настя уже не могла.

Он уехал минут через сорок. Просто поцеловал её – коротко и жадно – и вышел из квартиры. Настя же отправилась спать, решив, что утро вечера мудренее.

А потом всё закрутилось со скоростью безумного калейдоскопа. Через несколько дней она узнала, что Зубарев женится. Не на ней.

Он ещё звонил, приезжал, пытался ей что-то объяснить, но для Насти, казалось, мир перестал существовать.