Анестезия

Настя вскочила с колен Саши и отбежала к двери, будто предполагала, что он начнёт её преследовать и заставит сделать то, чего она не хочет. Или всё же хочет?

Да, хочет так, что по телу дрожь идёт…

Настя вышла из комнаты Зубарева в полном раздрае. И ей послышалось – или нет? – как в спину доносится одно-единственное слово, которое ей самой казалось правильным:

– Трусиха…

После этого они с Сашей оба делали вид, что ничего не случилось, и Настя заметно успокоилась. Хотя, вместе с тем появилась и злость.

И на себя Настя злилась тоже. Ей нельзя было ему отвечать. Нельзя и всё тут. Даже повода давать считать, что она рядом с ним по какой-то иной причине, кроме денег, Настя давать Зубареву была не должна.

– Почему ты больше дочь с собой не берёшь? – поинтересовался Саша, когда они с Настей смотрели кино. Оба усиленно делали вид, что это едва ли не привычное времяпрепровождение для обоих.

– Потому что считаю, что это неправильно.

– Что неправильно? – Зубарев взял пульт и отключил телевизор, и Настя перевела взгляд на него. Она понимала, что рано или поздно этот вопрос поднимется снова, потому была к нему готова.

Настя много думала об этом, старалась отстраниться мысленно от того, что Глаша тоже хотела как можно чаще видеться с Сашей, к которому, видимо, неосознанно тянулась. Дочь Настя понять могла – после того, как поступил с ними Виталик, Аглае был нужен рядом какой-то значимый для неё мужчина.

– Она к тебе привыкла и по тебе скучает. Я считаю, что это неправильно.

– Почему?

– Потому что ты ей никто.

– Я хочу стать ей другом.

– Тебе самому от этого не смешно? У девочек шести лет не бывает друзей-взрослых-дядь. Которые, ко всему, могут в любой момент исчезнуть из их жизни.

– Я не исчезну.

– Пф!

Настя встала с дивана и собралась выйти из комнаты, но Зубарев перегородил ей дорогу. Он больше не делал попыток, которые могли бы вновь привести к тому, что Настя бы оказалась у него на коленях, но и заставлял оставаться на месте.

– Мы не договорили.

– Нет, Саш. Как раз договорили. И если ты не перестанешь так делать, я завтра же откажусь от того, чтобы быть твоим компаньоном и дальше.

– Насть, послушай… Я никуда не исчезну, обещаю.