Ангел для Лютого

Посему я его тут же перебиваю:

— Ещё чего… — чуть слышно пробурчала и онемевшими от волнения руками потянулась к пуговице его кипенно-белой рубашки.

— Нет… — Он перехватывает мои руки.

Я в недоумении смотрю на него. Егор Александрович, пристально смотря мне в глаза, опускает одну мою руку, а вторую подносит к своим губам и целует в открытую ладонь. От нежного прикосновенья его губ дрожь пробежала по телу. От волнения, наверное, такая реакция. Лютов отпускает и эту руку, а я стою и не знаю, что дальше делать.

— С меня снимать ничего не нужно…

— Хорошо, — соглашаюсь.

Сейчас в этой игре он главный, а я лишь подчиняюсь.

— Закрой глаза… — произносит он тихо, и я принимаю правила его игры.

Не знаю, сколько времени прошло, может, секунды или минуты, но мне показалось — вечность, прежде чем моего лица коснулась прохладная ткань. Я вздрогнула и только приоткрыла рот, чтобы спросить, что он делает, как его палец коснулся моих губ.

— Тихо, ангел мой… — произнёс он чуть слышно. — С этой минуты тебе разрешается только сладко стонать.

— Как? — вырвалось у меня.

— Вот так… — произносит он с усмешкой, и тут же его губы накрывают мои.

— М-м-м… — попыталась я возразить.

Но добилась только того, что язык Лютова ворвался в мой рот. Смирилась, и вновь меня охватило странное головокружение. А он, почувствовав мою капитуляцию, резко прервал поцелуй.

— М-м-м, какое вкусное наказание, правда? — задал он провокационный вопрос. Молчу, я и от этого ещё не пришла в себя.

Когда он поставил меня на ноги, я поняла, что не ошиблась: почувствовала столешницу попой. Лютов принялся меня раздевать, прохладный воздух коснулся оголённых им плеч, и я на автомате выпалила:

— Давайте я сама…— И тут же замолчала, поняв, что вновь нарвалась на штраф.

Лютов лишь рассмеялся и продолжил снимать с меня одежду. И когда он закончил, мои нервы были на пределе, казалось, ещё немного — и я сорвусь.

— Расслабься, ангелок, иначе наша сделка считается расторгнутой.

Лучшей мотивации, чтобы вынудить меня расслабиться, он придумать не мог. Вновь приняла правила его игры. Через повязку, что он надел мне на глаза, не пробивался свет, и я решила представить, что это всё происходит во сне. Больше ничего придумать не смогла.