Ангел для Лютого

А насчёт настроить против себя — да мне похрен! Это им нужно волноваться насчёт моего расположения, а не мне.

— Тебя послушать, то ты тут царь, бог и воинский начальник.

— Боже упаси! Нет, я всего лишь тот, кто владеет пикантной информацией, и меня злить опасно.

— В прямом, ангел мой, в прямом… У всех есть скелеты в шкафу.

— Ты их что, шантажируешь? — ужаснулась я.

— Делать мне больше нечего! — фыркнул он. Затем с хитрецой на меня посмотрел и добавил: — Достаточно всего лишь несколько тварей на чистую воду вывести, и остальные будут бояться.

 — То есть, ты блефуешь?

— Нет, я бережно храню их тайны. Но вздумают мне дорогу перейти — не задумываясь, воспользуюсь информацией, чтобы прижать их. Извини, дорогая, но тут действует поговорка: с волками жить, по-волчьи выть.

— Я могу на это ответить другой поговоркой: единственное правило в жизни, по которому нужно жить, — оставаться человеком в любых ситуациях.

— Очень пафосно. И она уместна не в этом случае.

— Вы хотите сказать, что присутствующие тут все пропащие люди?

— Ни в коем разе! Разумеется, есть и нормальные бизнесмены, которым от большого количества денег крышу не сорвало. А вот ты опять выкать начала.

— Извини, на автомате вырвалось. Если опять такое произойдёт, поправляй, так я быстрее привыкну.

— Может, лучше штрафовать? Совместим приятное с полезным, а?

И вновь его взгляд вспыхнул, но на этот раз меня это не напугало. Более того, что-то будоражащее кровь в этом было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Лютов, угомони свои гормоны.

Смотрю на него строго, тот усмехнулся и выдал:

— Ты ставишь нереальные задачи…

— У нас конфетно-буфетный период, и секс тут самое основное блюдо.

— И долго этот период длится?

— У кого как, — пожал он плечами. — Но у нас, надеюсь, этот период продлится о-о-чень долго.

 И вновь этот обжигающий душу взгляд. Да… Мила, кажется, ты поплыла. Стоит ли сопротивляться своему влечению? Пока не знаю. Поживём, увидим. Единственное, в чём я сегодня убедилась, — с Лютовым можно нормально общаться, и он совсем не пижон. Сейчас он ещё больше стал для меня человеком-загадкой. И чем чаще я общаюсь с ним, тем больше возникает вопросов.

 — А вот и наша звезда, — как-то зло он произнёс слово «звезда».