Ангел для Лютого

И попросите Егора Александровича прекратить эту бессмысленную войну. Я не знаю, что между ними произошло, но боюсь, что после очередной их стычки бабушки не станет. А у меня, кроме неё, никого нет. — И вновь пауза, бьющая по нервам. — Вернее, я никому, кроме неё, не нужна. Умоляю, поговорите с ним. — И такое у девушки отчаянье во взгляде, что непроизвольно её чувство передалось и мне. — Я понимаю, что не имею права просить о подобном, и всё же…

— Вера! — позвала её Альбина Аркадиевна, девушка вздрогнула.

— Пожалуйста… — произнесла она чуть слышно и, развернувшись, поспешила к своей родственнице.

— Что-то мне подсказывает, девушка не преувеличивает опасность… — не скрывая озабоченности, озвучила и мои опасения Соня.

— Я тоже так думаю. Но только не знаю, как уговорить Егора прекратить это. Там всё сложно.

— Ты невеста Лютого, значит, девушка со стальными нервами, и мужества тебе не занимать. Справишься. Одно ясно  это — нужно прекратить.

— Это с чего такие выводы? — удивилась я. С чего она взяла, что у меня есть вышеперечисленное?

— Ну… так я по Люде сужу, они же с Глебом в одной сфере работают, и быть жёнами таких мужчин не так уж просто.

Я бы точно не смогла…

Я так и не поняла, на что она намекает, а спросить насчёт работы мужа не могла. Ну как объяснить постороннему человеку, что я даже этого не знаю? Посему я лишь махнула головой. Хочу ли я узнать, правду о нём? Да. Но, если он сам об этом не рассказал, значит, не считает нужным.

Егор отпустил водителя, так что мы сейчас ехали домой вдвоём под звуки приятной музыки.

Я отвернулась к окну и попыталась отвлечься, наблюдая за мелькающими огоньками домов за ним. Но с каждой секундой это делать становилось труднее: меня так и подмывало с ним поговорить о его родственниках. Но, зная его, понимала — пока он сам не захочет начать разговор, делать это бесполезно. Вернее, никакого толка не будет.

— Мил, ты чего притихла?

Резко поворачиваю голову в сторону мужчины. Он всё так же смотрит на дорогу, словно и ничего сейчас не говорил.

Тут он резко поворачивает ко мне голову:

— Я спрашиваю, ты чего такая тихая?

— Да я как-то буйной никогда и не была, — ответила на автомате.

Он отвернулся и, вновь смотря на дорогу, убил ответом:

— Ничего, поживёшь со мной годок другой, станешь буйной. — И пока я открывала рот и закрывала, как рыба на суше, от шока, он продолжил: — Ангелочек, не уходи от вопроса. На твоём лице написано, что ты усиленно пытаешься побороть желание о чём-то поговорить.