Ангел для Лютого

Да, где-то глубоко в душе я люблю мать, но мне очень больно, что она променяла меня на смертельное удовольствие.

— Вспомни то время, и, возможно, найдёшь ответ. Иначе обида тебя не отпустит, поверь, это очень плохое чувство.

Вот если бы кто-то другой мне такое сказал, послал сто процентов нахрен, а жену не могу. Вижу, что она переживает за меня.

 — Необязательно вспоминать. Все ответы в дневнике матери, он в коробке с её вещами в подвале.

Я так и не смог выкинуть её — рука не поднялась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Она его вела постоянно.

Но я помню, что за две недели, как она первый раз попробовала наркоту, мама была счастливая, говорила, что скоро всё изменится. Но потом кто-то ей позвонил, она сходила на встречу, после неё пришла, как горем убитая вдова. Моча ушла в комнату и очень долго плакала. Через неделю она поговорила со своей подругой с работы и вновь воспрянула духом. Увы, ненадолго, через неделю она не пришла домой ночевать, явилась на следующее утро вся помятая, грязная и растрёпанная, что-то записала в свой дневник, сунула его в коробку и больше не притрагивалась к нему. Ну а что дальше происходило, ты догадалась.

 — Нет, я слишком сильно её ненавидел в тот момент. А потом не видел в этом необходимости. Прошлого не вернуть, а рвать душу не хотел лишний раз. Мне дерьма и на работе хватает. Но если тебе интересно, можешь почитать, не буду препятствовать.

 — Я обязательно прочту, но не из-за любопытства, просто чувствую, что это нужно сделать.

Не могу поверить, что у плохой матери такой замечательный сын вырос. И мне очень жаль, что тебе пришлось в детстве страдать.

 — Мил, а вот жалеть меня не нужно, трудности только закаляют мужчину. Неизвестно, кем бы я стал, если бы не пришлось бороться за своё место под солнцем. Тем более, меня судьба уже наградила, подарив тебя.

 — Лютов, ты мне льстишь.

 — Нет, Лютова, я говорю то, что чувствую, — съязвил я в ответ. — Тоже мне моду взяла по фамилии меня называть.

 — А мне нравится твоя фамилия… — ни капельки не смутившись, ответила она.

 — Вот и носи её с гордостью. И чёрт с тобой, называй как нравится, — сдался я, нет желания спорить после такого классного секса. Тем более, она не прочь повторить. — Кстати, как прошла встреча с моей бабушкой?

 — Нормально. Она мне понравилась, такая же язва, как и ты.

 — Я? Язва? Ну, знаешь, такого «комплимента» мне ещё никто не делал! — деланно возмутился я, продолжая лепить пельмень.