Ангел для Лютого

Но, слава богу, родила без проблем, но схватки у неё длились приблизительно пять часов. Измучилась девчонка, думал, у неё сил не хватит, чтобы родить самой.

— Да ладно! — не смогла скрыть улыбки, представляя мужа, принимающего роды.

— Весело ей, а вот мне тогда было не до смеха. Не знал, куда метаться: с одной стороны боевики обстреливают, с другой — баба рожать вздумала. Дурдом… — Он покачал он головой, вспоминая своё приключение.

— На моих родах ты точно присутствовать не будешь, так что успокойся.

— Может, ну его рожать, а? Захочешь ребёнка — усыновим.

Не хочу, чтобы ты так страдала.

— Вот это новости! Егор, ты же женился на мне только из-за наследника!

— Было дело. А сейчас я передумал.

— Передумал он… — Щёлкнула его по носу. — А моё мнение тебя не интересует? Может, я хочу почувствовать, как во мне зарождается жизнь?

— Хочет она… — приблизив ко мне лицо, выдохнул он мне в губы.

— Очень… — игриво отвечаю.

—Да? — оставляя короткий поцелуй на моих губах, удивлённо переспрашивает.

— Ага. — Провожу языком по его губам.

— Так уговори меня, — сжимая мою талию рукой, провоцирует муж.

Пришлось уговаривать.

— Галь, а не рано покупать для ребёнка, ведь у тебя срок всего семь недель? — обратилась я к подруге, зайдя в отдел для детей.

Она меня сегодня ошарашила этой новостью. Но больше всего меня убивало то, что отца ребёнка она в известность не поставила и не собирается — обиделась очень на Стаса. Не может она его простить за ту ложь. Я её понимаю: обманувший единожды обманет и второй.

Мой Егор хоть и не сказал правду насчёт работы, но у него были смягчающие обстоятельства. А Галин встречался с ней по заданию Лютова. Вот гад! Я не удержалась и рассказала подруге часть правды про Диану, и она поняла меня и не осуждает.

— Мил, когда срок придёт, у меня не будет времени метаться по магазинам. Так что давай подберём что-нибудь нейтральное, что подойдёт и мальчику, и девочке.

— Ладно, пойдём посмотрим, — согласилась я, и тут раздалась мелодия на смартфоне, посмотрела на дисплей — Вера.

— Да, — ответила на вызов.

— Мила… — произнесла он моё имя, всхлипывая, и тут же разрыдалась.

— Вера, что стряслось? — спрашиваю, а у самой душа холодеет, предчувствуя беду.

— Я всё знаю. — И опять рыдает.

— Вера, успокойся и объясни, что ты знаешь! — попыталась остановить её истерику.

— Что мой отец совсем другой человек. Но это ещё не самое ужасное — мой родной хочет отравить бабушку, и… — Всхлип. — И меня убить хотят.