Ангел для Лютого

Я не имею юридического образования, тут не поспоришь. Но даже мне видно невооружённым глазом, что этот договор мягко смахивает на рабский. Со стороны заказчика — буду делать, как посчитаю нужным. А вот я не имею права ему отказывать.

 — А я могу добавить свои пожелания?

Мужчина иронично приподнял одну бровь и с интересом посмотрел на меня.

 — Можно всё обдумать дома?

 Его «нет» просто взбесило. Ладно.

 — Я хочу, чтобы вы использовали моё тело сугубо по назначению. А именно для зачатия. А не для своего сексуального удовлетворения.

 — Подпункты напиши, чего мне в сексуальном плане делать строго воспрещается. — И тут же ехидно добавляет: — С тобой.

 Издевается. Ну гад! Я тоже на это способна.

 — Хорошо. Начнём с того, что не целовать. Не соблазнять — чтобы не напороться на пункт два, — не менее ехидно добавляю.

 — Надеюсь, приласкать-то руками хоть можно будет во время зачатия?

 — Рассматривайте меня как сосуд. Я имею право работать, жить своей жизнью.

 — Имеешь, но если это не навредит тебе. Извини, сосуд должен быть в идеальном состоянии. А также ты не имеешь права встречаться с другими мужчинами. Я единственный, кто вправе прикасаться к тебе.

Не, вы посмотрите на него! Значит, он может кувыркаться с кем хочет, а для меня замужество сродни пострижению в монахини.

 — Знаете, — откладываю этот чёртов договор, — я устала, мыслить нормально не могу, давайте отложим обсуждение до завтра. Вы и я понимаем, что это просто бред какой-то.

 — А как можно просить о помощи преступнице?

 — Но она же молода… Скажите, кто действительно может мне помочь?

 Его ответ меня убивает:

 — Врать не буду, в её случае — только я. Но моя цена высока, и ты явно не готова её заплатить. Так что принимай первое предложение и вали на хрен отсюда. Иначе…

 — Да хватит со мной так разговаривать! — взрываюсь. — Не можете помочь, так и скажите!

 — Действительно, хватит разговоров!

 Я глазом не успела моргнуть, как мужчина вновь оказался рядом.

 — Иди-ка сюда, ангелочек… — Выдёргивает меня из кресла и прижимает к себе. — Сейчас я продемонстрирую на практике всю прелесть твоего будущего, если согласишься.

Только я открыла рот, чтобы возмутиться, как мне его заткнули. Впившись в губы болезненным поцелуем, его язык, словно завоеватель, ворвался мне в рот. Я замычала, попыталась вырваться, но он усилил напор.