Ангел для Цербера. Его наследник

 – Заставишь!

– Я тебе не Распутин, Ангелина! Ты поняла меня? – издает рваный рык мне прямо в лицо, на что я вздрагиваю. Пытаюсь отстраниться, но идти некуда. Впечатываюсь спиной в прохладную стену.

– Тогда не надо… в больницу… Я тебе… Я тебе не верю… – шепчу одними губами. Сама себя не слышу сквозь гул в голове.

– Лин, – он смягчает тон, проводит большим пальцем по щеке, стирая влагу. – Мы просто узнаем, как там наш малыш. Понимаешь? Я ничего такого… о чем ты сейчас думаешь, делать не собираюсь…

Мне на миг показалось, что он сказал «наш» малыш.

Я ослышалась?

– Не нужно дергаться каждый раз, когда видишь меня! Я не причиню тебе вреда. Пойми меня… – и снова обманчиво-ласковый голос. – И да! Я уверен, что это наш сын, – в очередной раз касается моего живота.

– Ничего. Села живо! Ешь всё, что на тарелке. Без претензий и бессмысленных протестов! – рявкает, жестом указывая на стул.

С тяжелым сердцем присаживаюсь. Тишина. Завтракаем без лишних разговоров. Он не говорит ни единого слова, и я молчу тоже.

 Еда оказалась такая вкусная, что я съела всё, что было передо мной. Не помню, чтобы в доме мужа так шикарно готовили и чтобы я с таким аппетитом ела. Но я совсем не жалею. И даже думать не хочу, что потолстею. Это было болью Гриши. Он терпеть не мог полных баб и меня постоянно ругал, запрещал много есть. Мысленно ругаю себя, запрещая думать о прошлом. Снова на сердце становится тепло от действий Цербера.

Не знаю… Не понимаю, почему я верю каждому его слову… Хоть и стараюсь делать иначе… Это неправильно! Так не должно быть!

– Так.

Теперь идешь и отдыхаешь. Чуть позже я тебя разбужу, и мы уедем. Договорились?

– Я сначала уберу со стола…

– Нет. Не надо ничего убирать. Отдыхать, и больше ничего. Поднимись.

– А ты… Отдыхать не будешь?

– Нет, – глубоко выдыхает, набирая что-то на телефоне. – Не сегодня.

Я лишь киваю и молча выхожу из кухни. Захожу в комнату и запираю дверь на замок. Так на душе спокойнее будет.  Ложусь на кровать, чувствуя какую-то необъяснимую легкость.

Окунаюсь в прошлое с головой. Забывая обо всем на свете, проваливаюсь в темноту.  Пустая дорога. Звездная ночь. Мы вдвоем. Наедине. Цер и я.

– Это мой ребенок! – уверенно утверждает Цербер.

– Нет, – отчаянно мотаю головой из стороны в сторону. – Не твой…

– Ты поедешь со мной, – игнорирует мои слова и, сделав шаг вперед, нависает надо мной. – Ты родишь мне наследника, а потом я тебя отпущу.

Мы ругаемся посреди дороги. Мужчина зол.