— Тварь! Сволочь! Гад!
Авик посмотрел на все это дело, и скоро ему стало жаль ладони Вики. Ведь нежнейшая же кожа. Он подошел сзади, подхватил воинственную амазонку и оттащил. Кое-как поставил на ноги, попытался обнять.
— Ты не знаешь, что он сделал! — кричала Вика, извиваясь у него в руках. — Ты просто не представляешь… Он на меня кредит повесил, он издевался…
На этом Вика залилась слезами, да такими горючими, что Авику стало не по себе.
Он попытался ее успокоить, начал шептать:
— Ничего он тебе больше не сделает. Ничего, я обещаю…
— Где ты был, когда он надо мной издевался, обворовывал меня… Где ты был, Авик?!
— Теперь я тут. — Авик еще плотнее прижал Вику к себе. — Я больше никуда не денусь, обещаю. Если нужен тебе…
— Очень нужен! — сказала она с надрывом.
И снова залилась слезами.
Авик позволил ей выплакаться. С достоинством выдержал женскую истерику.
Просто обнимал, гладил по голове, спине, шептал на ухо нежности. И потихоньку она затихла, повисла у него на шее, уткнувшись лицом в плечо.
— Тихо, моя хорошая, тихо, — Авик продолжал ее успокаивать. — Он больше ничего тебе не сделает.
Дождался, когда Вика придет в себя, и предложил:
— Давай полицию вызывать. У них к твоему мужу давно вопросы. Есть пара человек, которые активно ищут этого придурка примерно за то же самое, что он сделал тебе…
Не дождавшись от Вики вразумительного ответа, стал звонить в полицию сам.
Глава 23. Украду
Авик и Вика вышли из отделения полиции глубокой ночью.
Вику морозило даже несмотря на то, что Авик надел на нее свою толстовку.
Понимала — от нервов. Да и кто бы на ее месте не разнервничался?
Она жила как все.
Да был не слишком хороший муж, лентяй, денег не приносил…
Но разве мало таких семей в бескрайней России? К сожалению, их с избытком, когда дома муж только для галочки, а жена так занята работой, что даже этого не замечает.
Но чтобы такой оферюга в доме…
На допросе у следователя Вика чувствовала себя полнейшей идиоткой, которая понятия не имела, с кем жила.
Оказалось, этот говнюк спокойно проделывал махинации, будучи женатым на ней. Дурил голову девицам, обтяпывал делишки с кредитами.
