Онлайн-библиотека книг
То, что произошло этой ночью, было только раз, каждый думал именно так, но этим они обманывали лишь сами себя.
Глава 25
Анжела проснулась первая.
Открыв глаза, посмотрела в потолок. Сердце начало биться чаще, облизывает пересохшие губы. Боясь повернуть голову и посмотреть по сторонам, натягивает на обнаженную грудь одеяло.
Черт!
Черт, черт, черт!
И как она так быстро скатилась до такого? Зачем было нужно столько пить в том баре?
Слева движение, на живот опускается тяжелая мужская рука, девушка прикусывает губу, морщится, стараясь не шевелиться и не провоцировать никого.
Мужчина, крепко сжимая ее плечи, тяжело дышит на ухо. Она попкой чувствует его возбужденную плоть, закрывает глаза.
– И не притворяйся, что ты спишь, ангелочек,– хриплый шепот Дага, а его пальцы нежно сдавливают сосок.
– Конечно, она не спит.
Это уже другой голос. Рик прижимается к щеке, трется отросшей щетиной, царапая кожу, при этом ведет ладонью по обнаженному бедру, откидывая в сторону одеяло.
– Уберите руки, мне нужно встать,– Анжела говорит слишком тихо и неуверенно.
Сопротивляется, пытаясь вырваться из мужских объятий, но каждая мышца в теле болит, как после многочасовой тренировки у хореографического станка. Грудь тяжелая, соски покалывает, вздрагивает, когда их касаются губами.
– У нас уже давно все стоит, малышка. Ночью точно что-то было, или мне показалось?
А ночью на самом деле много чего было.
Запретного. Развратного.
Откровенного до безумия.
Стыдно вспоминать.
Анжела чувствует легкое жжение в попке, прикрывает глаза, хочется рвать на себе волосы, но это не исправит ситуацию.
– Нет, перестаньте! Говорю же, отпустите меня!
– Ладно, ладно, ангелочек. Будет все, как ты хочешь,– Даг отпускает ее, откидывается на подушку, смотрит на их развратного ангелочка, которая вчера кончала на его члене своей узкой попкой.
Анжела вырывается, садится на край огромной кровати, ветер из открытого окна колышет прозрачный тюль, утреннее солнце заливает лучами всю комнату. Убрав волосы с лица, девушка прикрывает грудь, словно мужчины не видели ее, не трогали и не ласкали.
Их двое. Их точно двое. И это не у нее в глазах двоиться.
Загорелые накачанные тела, мышцы играют под гладкой кожей.
