Меня немного нервировало, что он был эмоционально взвинчен, и его тело приняло ещё более громоздкий вид. Топот разносился по всему дому.
Стоило мне закрыть двери и отрезать кабинет от криков, как на душе стало гораздо спокойнее. Стало легче дышать.
Руслан развалился в кресле за компьютером, и я на цыпочках прошла за спину.
— Может быть…
— Не начинай, — отмахнулся он сразу от моих слов. — Конечно же, с ней нужно помягче. Скоро она успокоится и начнет выбирать имена и судьбы моим еще не рождённым детям. Я не могу выгнать ее, но сказать, где ее место, я должен.
Не могу с ним не согласиться. В чем-то он все же прав. Он все-таки мужчина, а значит главный.
— Что ее так взбесило? — решаю я спросить о причине вновь возникшего конфликта.
Ведь она столько дней молчала и ничего не говорила, а здесь начала кричать.
— Она застала Амира с Татией. Наедине, — отвечает он с усмешкой. Вздохнув, он продолжил: — Ей очень хочется контролировать хоть что-то в своей жизни. А ведь, по сути, одно неверное движение и она отправится в деревню и будет пасти овец, — говорит он серьезно, а мне ее даже жалко становится.
— У женщин в этом обществе не слишком много прав. С ними можно делать, что угодно совершенно безнаказанно.
Да, и это пугало меня больше всего, что Руслан был в эпицентре этого всего. Хоть и не разделял всех традиций.
— А к тебе она держится ближе, потому что ты ее никогда не обидишь, — я кладу руки ему на плечи и начинаю разминать, переходя на шею. И вздрагиваю, когда он поворачивается ко мне и кладет руки на попу.
— Руслан.
Я машинально хочу отстраниться, но мужчина держит крепко.
А его хищная улыбка приводит меня в замешательство. Сразу понимаю, что он что-то задумал. Что-то связанное с сексом.
— Мне тут привезли кое-чего, — говорит загадочно, а улыбка так и не сходит с его лица, что кажется хищным.
Не успеваю даже возмутиться, как оказываюсь на столе с задранной юбкой кверху.
— Тебе сегодня нужно на бой, который ты, как я полагаю, отменить не можешь, так что почему ты.
.. — начинаю тараторить, но он просто толкает меня на спину и раздвигает ноги широко в стороны.
Тело наполняет страх, но Руслан поднимается во весь рост и просит:
— Помолчи, последнее время ты слишком много болтаешь.
Я все же хочу сказать своё слово, но внезапно мой рот заполняет язык. Горячий, влажный, сильный.
Он вынуждает меня не только замолчать, но и погрузиться в омут удовольствия, а его рука без движения, давящая на живот, только подкрепляет это ощущение.
