И еще ее все это время, пока его не было рядом, преследовала мысль, что ей никогда снова не ощутить прикосновения его рук. И сейчас эти руки разрушали остатки ее сопротивления. Вот одна медленно скользнула по ее груди и вниз, по животу... Ее тело покрылось гусиной кожей, соски напряглись, стали твердыми. Она только что испытала невероятный взрыв наслаждения, какой только можно вообразить, но тело вновь горело от нетерпения испытать его снова и снова. Ангел нисколько не подталкивал ее к этому. Как он и хотел, на этот раз все было очень медленно.
Когда все кончилось, Касси была уверена, что теперь он знает ее тело лучше ее самой. Он не пропустил ни единого уголка, он даже перевернул ее на живот и проложил языком дорожку вдоль всей спины. Зубами он прихватил ее за ягодицы, она хихикнула, потому что это напомнило ей об одной из штучек Марабелль. Его язык кружил у нее под коленками. Девушка представить себе не могла, что у нее на теле столько чувствительных точек. Он нашел их все, путь ему подсказывали ее постанывания и вздрагивания от удовольствия, а его руки стискивали ее снизу, охватывали и гладили все самые чувствительные места.
..
Приближался рассвет, когда Ангел наконец насытился ею. Касси была слишком пресыщена, чтобы испытывать еще и злость. Он прав. В первый раз все было слишком быстро. Остальное... Да, Господь не поскупился для этого человека: он так же хорошо знает свое дело в любви, как владеет револьвером.
Больше всего ей хотелось погрузиться в блаженный сон, но Касси не осмеливалась, пока Ангел еще здесь.
Только он, кажется, вовсе никуда не спешил, а у нее не осталось сил заставить его уйти.
Ангел лежал рядом, заложив руки за голову, закрыв глаза, но Касси знала, что он не спит. На его губах, едва заметная, играла улыбка. Всего секунду она задумалась над этим. Он являл собой картину удовлетворенного мужчины, так почему бы ему не улыбаться? Он добился своего во всем. И она не могла его упрекнуть за это. Ей и самой хотелось улыбаться. Пока опять не вмешается реальность.
Перед ней снова встала проблема беременности и новая отсрочка развода. Касси и не возражала против этого, если бы не необходимость объясниться с мамой. Тут все будет непросто. Мысль об этом сразу разрушила ее приятное забытье. Но уж если страдать, то, по крайней мере, не в одиночку! И поэтому она быстренько нарушила блаженную дремоту Ангела:
— Ты знаешь, теперь мне опять придется ждать, прежде чем начинать дело о разводе.
Он пожал плечами:
— Всего один месяц.
