У него было две возможности: либо прийти сюда, либо напиться, чтобы не думать о своей маленькой жене. Но пить ему не хотелось.
Дверь открылась. На пороге стоял человек в строгом костюме. Его короткие седые волосы и бакенбарды были абсолютно седыми, а кожа настолько темной, что казалась почти черной.
— Чем могу быть вам полезен, сэр?
— Я бы хотел поговорить с хозяйкой этого дома, — ответил ему Ангел.
— Кто там, Джефферсон? — раздался чей-то голос, и в холле появился высокий мужчина средних лет со светлыми волосами и зелеными глазами.
— Я не знаю, мистер Уинстон. Этот джентльмен выразил желание поговорить с миссис Анной.
Мужчина прищурил свои зеленые глаза, рассматривая Ангела с ног до головы.
— Могу ли я спросить, по какому поводу вы хотите видеть мою жену?
— Вы банкир?
Глаза мужчины стали похожи на узкие щелочки.
— Да.
— Только сегодня утром я узнал, что ваша жена является моей матерью. Меня зовут Ангел... О’Рорк.
Впервые Ангел произнес эту фамилию вслух. Она ему нравилась.
Но муж Анны горько вздохнул.
— Понятно, — сказал он презрительным тоном. — Вы уже пятнадцатый Ангел, который стучится в мою дверь в надежде получить вознаграждение. — Его губы скривились. — По крайней мере, остальные были ирландцами или хотя бы пытались походить на них. Чем вы можете доказать, что вы пропавший сын моей жены?
Ангел совсем не ожидал подобного приема. Он чуть не рассмеялся.
— Мне незачем доказывать это, мистер.
— В таком случае вы не получите ни пенни...
— Мне не нужны ваши деньги, — оборвал его Ангел.
— Я просто хотел повидаться с нею, прежде чем я уеду обратно на Запад.
— Это что-то новенькое, — сказал Уинстон, хотя в его голосе по-прежнему звучали скептические нотки. — Из чистого любопытства я готов выслушать вашу историю. Итак, где же вы находились все эти пятнадцать лет?
— Если она захочет это узнать, я расскажу ей, — ответил ему Ангел. Он чувствовал, как в нем закипает неприязнь к этому мистеру Уинстону.
Поколебавшись некоторое время, банкир неохотно согласился.
— Только ради моей жены я пойду вам навстречу. Но сразу предупреждаю — ей будет достаточно лишь раз взглянуть на вас, чтобы определить, правду вы говорите или нет. И если она не признает вас, я бы попросил вас сразу же уйти, не называясь тем, за кого вы себя выдаете. Моей жене пришлось очень нелегко. Я не хочу, чтобы она снова мучилась воспоминаниями об этой трагедии.
Ангел молча кивнул. Он не собирался разговаривать с ней.
