Касси поклялась, что она больше никогда не позволит ему прикасаться к ней своими грязными лапами, но не могла же она спать с револьвером. Теперь она бессильна что-либо сделать...
Касси застонала, когда он просунул руку под одеяло и грубо сжал ей грудь.
— Вот так-то лучше, — сказал он и хрипло рассмеялся. — Не хочешь просыпаться? Или все еще не оклемалась после того, как я вспугнул стадо? Ничего, сейчас ты у меня живо проснешься!
Он опять расхохотался, и этот смех помог ей сбросить с себя оцепенение. Касси вырвалась, сбросила ногами одеяло и принялась размахивать руками.
Ей удалось ударить его кулаком в лицо.
— Прекрати, — угрожающе прохрипел Слейтер.
Но Касси не собиралась сдаваться, хотя их силы явно были неравными. Он на секунду убрал руку от ее лица, и Касси закричала. Он тут же заставил ее замолчать, ударив ладонью по губам.
— Не делай глупостей, крошка. Если не хочешь, чтобы тебе было больно, будь со мной поласковее.
С этими словами Слейтер приблизил к ней свое лицо, и на нее пахнуло перегаром.
Но Касси даже не могла отвернуть голову. Она поняла, что это виски придало ему смелости пробраться к ней в дом, но она боялась думать о том, чем это могло кончиться.
— Если бы я знал, что твою охрану так легко подкупить, я бы уже давно нанес тебе визит.
Эта мысль так рассмешила его, что он снова зашелся хохотом. Касси не понимала, о чем он говорит. Неужели он смог подкупить Ангела? Она могла поклясться, что это невозможно. Но Ангел сейчас спит и вряд ли услышит ее крик. Возможно, окна в домике открыты, и если она закричит посильнее.
.. Убрав руку от ее рта, Рафферти прижался к нему своими губами. Касси чуть не задохнулась. Теперь, когда у него были свободны обе руки, он одной рукой держал ее, а второй начал рвать ворот ночной рубашки. Перламутровые пуговицы оторвались, и холодный декабрьский воздух коснулся ее груди. И Слейтер тут же запустил туда свои лапы.
— Надо было принести с собой лампу. Впрочем, чем увидеть, лучше хорошенько пощупать.
Касси судорожно пыталась вырваться из его объятий.
Ее тошнило от запаха из его рта, а своими ногтями он царапал ей кожу. Чтобы она не брыкалась, Рафферти забросил на нее ногу. И тут раздалось рычание Марабелль, показавшееся ей райской музыкой. Только рычание раздавалось из-за двери.
— Проклятая кошка! Надо было ее пристрелить...
Рафферти лишь на мгновение убрал руку ото рта Касси, но ей этого хватило, чтобы пронзительно крикнуть:
— Ангел!
— Да заткнись же ты! — Он снова зажал ей ладонью рот.
