И он вдруг дико разозлился. И сказал, что его обманули. Думаю, он уже тогда боялся привести меня домой, опасаясь гнева своего отца.
Касси почти не сомневалась, что основная причина была именно в этом. И колебалась, стоит ли рассказывать Дженни, что сейчас Клейтон, возможно, уже жалеет, бросив свою молодую жену."
"— Если это способно тебя утешить, то, по-моему, Клейтон сейчас страдает не меньше тебя.
Дженни выпрямилась в кресле, а в ее широко открытых глазах заблестела надежда.
— Откуда ты это знаешь?
— Пару недель назад у меня произошла неприятная встреча с Морганом.
Он сказал, что у Клейтона любая работа валится из рук и что вообще он слегка тронулся умом после возвращения из Остина. Морган утверждает, что его младший брат теперь все время говорит о каких то правах, которые якобы позволяют ему забрать тебя к себе, но Р. Дж. выпорол его кнутом за такие заявления.
Дженни снова вскочила с кресла, на этот раз ее лицо полыхало от гнева.
— Как я ненавижу этого упрямого старика!
Касси была полностью с этим согласна, но позволила себе отметить и еще один факт:
— Твоя мать не менее упряма, но ты ведь не ненавидишь ее за это.
— Кто тебе такое сказал?
— Перестань, Дженни. Все это началось из-за ненависти. А любовь, наоборот, должна была положить ей конец.
Дженни остановилась и бросила на Касси насмешливый взгляд.
— Даже не мечтай об этом. Но я не осуждаю тебя за то, что ты решила попробовать себя в роли свахи. До первой брачной ночи у нас с Клейтоном все было так чудесно! Я даже не жалею о том, что у меня от него будет ребенок.
Просто я не знаю, что мне делать дальше. — У нее на глазах снова выступили слезы. — Я не хочу быть разведенной матерью.
— И не надо! Твоя мать не может подписать документ о разводе вместо тебя. А ты скажи, что не собираешься ставить свою подпись.
— Она заставит меня это сделать.
— А может, и не заставит. Неужели ты до сих пор еще не поняла, что ребенок вынудит всех по-иному посмотреть на ваш брак? Ведь это будет первый внук у твоей матери.
И у Р. Дж. тоже.
Дженни горько вздохнула.
— Как ты не понимаешь, Касси. У ненависти глубокие корни. Ни одно семейство не успокоится, пока не уничтожит другое.
Но оптимизм Касси не позволял ей согласиться со словами Дженни.
— Значит, я так ничем тебе и не помогла?
— Я знаю, что ты теперь уже не можешь для меня ничего сделать, Касси. Мне уже пора возвращаться домой, пока никто не обнаружил моего отсутствия. Иначе Бак пошлет на поиски всех работников.
