Хотя он и жил в Вайоминге и часто приезжал в Шайенн, но они там никогда не встречались, и у Касси были все основания полагать, что и после ее возвращения домой все останется как прежде. Даже если по воле случая ей доведется встретить его когда-нибудь в Шайенне, то, скорее всего, он перейдет на другую сторону улицы. А почему бы и нет? Пока Ангел был здесь, они вовсе не стали друзьями, как раз наоборот, ему не терпелось поскорее уехать, а ей... ей теперь едва удавалось сдерживать слезы, особенно в последние три дня.
Однако на этот раз, отправляясь в поездку с Ангелом, Касси, к собственному удивлению, не испытывала никаких дурных предчувствий. Закладывая повозку, она, по сути, поощряла его составить себе компанию и поболтать в пути. Но, должно быть, на этот раз он не захотел принять вызов. Он ехал верхом, все время держась впереди, на таком расстоянии, которое исключало возможность разговора, и совершенно не замечал, что из-под накидки с меховой оторочкой у нее виднелось купленное в Чикаго шикарнейшее платье, украшенное бледно-лиловыми и белыми кружевами.
Половину сегодняшнего утра она промучилась перед зеркалом и, спрашивается, для чего?
В городке, как она и предполагала, ее ожидало письмо от отца. Он не указал точный день приезда, но обещал вернуться домой до Рождества. Когда она сказала об этом Ангелу, он воспринял новость со своей обычной невозмутимостью. На лице его не отразилось никаких чувств. Единственное, о чем она могла догадаться, так это о том, что он, должно быть, доволен, поскольку все скоро кончится.
В Колли, по крайней мере, на этот раз обошлось без неприятностей. Правда, они повстречались с Ричардом, которого сопровождали двое работников Маккаули, но тот лишь окинул их мрачным взглядом, направляясь к выезду из городка. Хотя Касси старалась побыстрее закончить все свои дела, уже вечерело, когда они вернулись на ранчо. Она еще не успела сойти на землю, а Ангел уже распрягал ее лошадь.
— Эмануэль займется этим, — бросила она ему тусклым голосом, чувствуя, как настроение падает с каждой минутой.
Не останавливаясь, он буркнул:
— Что-то я его не вижу, этого парня.
Касси передернуло от его грубого тона, ведь это у нее было скверное настроение, а он-то чего привередничает?
— В это время, — холодно обронила она, — он обычно ужинает. Но я и сама могла бы распрячь повозку. У вас же своя лошадь, которую...
— Не задирайся, Касси, — перебил ее Ангел, по-прежнему продолжая возиться с упряжью. — Иди-ка в дом...
