Ангел севера

 – Алисия отвернулась и, горько вздохнув, бросилась в спасительные объятия Чарльза. – Ничто и никто не остановит князя Николая.

Люк холодно посмотрел на супругов:

– Я могу остановить. И остановлю.

– Ты не обязан ничего делать ни для Таси, ни для нас.

– У меня слишком многое забрала судьба. – Глаза Люка сверкнули странным бело-голубым блеском. – И теперь, когда счастье так близко, будь я проклят, если позволю какому-то кровожадному русскому ублюдку помешать этому!

Это откровенное признание удивило Чарльза и его жену.

– Счастье? – повторил он. – О чем ты говоришь? Что, у тебя появилось какое-то теплое чувство к девушке? Всего два дня назад ты мотал ее перед своими гостями, как наживку на крючке… – Он немного помолчал и продолжил уже более дипломатичным тоном:

– Меня не удивляет, что тебя влечет к ней. Она красивая девушка. Но пожалуйста, постарайся поставить ее интересы выше своих. Она очень ранима и напугана.

– Ты думаешь, лучше, если она будет заботиться сама о себе? – насмешливо спросил Люк. – Чтобы у нее не было ни друзей, ни семьи… Чтобы ей вообще некому было помочь… Бога ради! Неужели я один могу ясно мыслить?

Алисия высвободилась из объятий мужа.

– Ей лучше быть одной, чем оказаться во власти человека, который может воспользоваться ее положением.

Растерянный Чарльз поднял руки, словно ему хотелось зажать ей рот.

– Дорогая, ты же знаешь. Люк вовсе не такой человек. Я уверен, что у него самые лучшие намерения.

– Разве? – Алисия смерила Люка вызывающим взглядом. – А каковы, собственно говоря, его намерения?

Люк ответил со своей привычной саркастической улыбкой:

– Это будем знать я и ваша кузина, Алисия.

Мне хотелось бы прийти к какому-то решению, которое ее устроит.

Если этого не случится, она уедет. В данный момент это не ваше дело. Понятно?

– Я не понимаю вас, – резко ответила Алисия. – Я думала, что Тася будет в этом доме в безопасности. Вы раньше никогда не вмешивались в чужую жизнь. Как бы я хотела, чтобы этого не случилось и сейчас! Что с вами произошло?

Люк крепко сжал губы, его истинные чувства скрывала маска холодной гордости.

Он был поражен, что они ничего не понимают, ничего не видят. Он сидел рядом с Тасей, держал ее руку, с состраданием слушая рассказ об испытаниях, через которые она прошла. Ему казалось, что чувства, переполнявшие его, были очевидны. Он любил ее. Он приходил в ужас от мысли, что она может исчезнуть, покинуть его, как покинула свою прошлую жизнь. Он не мог этого допустить. Ради нее и, конечно, ради себя.