Ангел севера

А вместо этого я предлагаю тебе совершить прыжок в неизвестность с завязанными глазами и довериться мне.

На одно мгновение Тася представила себе, как это было бы прекрасно: делить с ним дом, жизнь…, просыпаться рядом с ним каждое утро… Но видение это сразу же рассеялось, оставив в душе ноющую пустоту.

– Если бы я была другой, я бы сказала «да», – ответила она несчастным голосом.

– Если бы ты была другой, я не желал бы тебя.

– Мы толком не знаем друг друга.

– Я сказал бы, что последние двадцать четыре часа стали весьма обещающим началом.

– Сколько раз я буду снова и снова объяснять тебе?! – В ее голосе звучало отчаяние. – Ты меня не слушаешь. Я совершила ужасное преступление. Этого даже Бог не прощает. Каким-то образом когда-нибудь мне придется заплатить за это. Возмездие грядет. А я слишком большая трусиха, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, поэтому я буду убегать, пока оно меня не настигнет.

– Значит, выходит, что Николай Ангеловский служит орудием божественного правосудия? Не думаю.

Полагаю, что у Бога есть лучшие средства для наказания грешников, чем рассылать за ними полусумасшедших русских князей. Кроме того, пока не будет каких-либо доказательств, я не поверю, что ты кого-то убила. Я считал бы так, даже если бы не полюбил тебя. Какого черта ты так рьяно обвиняешь себя в преступлении, которого не могла совершить?!

– Ты любишь меня? – спросила Тася в полном изумлении, отбрасывая с лица спутанные волосы, чтобы внимательно посмотреть на него.

Лицо Люка стало суровым, он вовсе не походил на человека, поглупевшего от любви.

– А что, по-твоему, я пытаюсь тебе втолковать?

Она ошеломленно засмеялась:

– Пока ты до подобных утверждений не дошел.

Его голос погрубел от смущения:

– Поверь, мне было из кого выбирать. После смерти Мэри многие женщины бросались на меня…, и у многих были весьма хорошие обстоятельства…, состояние…, положение…

– У меня в России были отличные обстоятельства, – сообщила она. – Земли, огромное состояние, дворцы…

– Так что мадам Миракль была недалека от истины?

Губы его слегка искривились.

– Мне все равно, – будь ты хоть дочерью дровосека. Пожалуй, я даже предпочел бы именно это.

– Я тоже, – откликнулась она, помолчав мгновение.

Они не смотрели друг на друга. Наступило молчание, им надо было привести в порядок мысли. Каждый обдумывал свой следующий шаг. В середине их разговора он сделал ей предложение, а она отказалась. Но скорее всего это было не последнее слово.