Ангел севера

Никто не расслышал, что он прошептал ей на ухо, но от этих слов щеки ее стали пунцовыми.

Через несколько минут Тася удалилась в сопровождении миссис Наггз и леди Эшборн, а Люк задержался, принимая сыпавшиеся со всех сторон сердечные поздравления. Чарльз оставался рядом с ним, сияя улыбкой, словно все происходящее было его личной заслугой.

– Я был уверен, что ты поступишь, как должен поступить джентльмен, – вполголоса сказал Чарльз; схватив Люка за руку, он с энтузиазмом стал ее трясти. – Я знал, что ты вовсе не блудливый негодяй, как назвала тебя Алисия.

Я защищал тебя все время. И когда Алисия говорила, что ты самодовольный похотливый боров, который вечно лезет не в свое дело, я заявил ей, что она чересчур строга к тебе. И уж вовсе я не согласился с ней, когда она сказала, что ты бессердечный тиран. Когда же она продолжала шуметь насчет твоего эгоизма и самонадеянности, я…

– Спасибо, Чарльз, – сухо прервал его Люк. – Приятно сознавать, что ты так хорошо меня защищал перед своей женой.

– Господи, Стоукхерст, какой же сегодня счастливый день! – воскликнул Чарльз, широким жестом обводя холл, где было полно веселящихся людей. – Кто мог предсказать такое, когда я представлял тебе Тасю? Кто бы подумал, что она так понравится Эмме или что ты полюбишь ее? Я должен поздравить себя с…

– Я никогда не говорил тебе, что люблю ее, – произнес Люк, подняв бровь.

– Боюсь, старина, что это очевидно. Зная, как ты относишься к браку, я был уверен, что ты никогда бы не женился, если бы не любил ее.

И еще, я со времен Итона не видел тебя таким беззаботным. – И Чарльз фыркнул в свой бокал с вином. – Но я тебе не завидую, Стоукхерст: когда лондонское общество ее увидит, тебе придется работать изо всех сил, чтобы отогнать от своей жены других мужчин. Не могу решить, с кем у тебя будет больше проблем: с молодыми холостяками или старыми распутниками. Тася обладает какой-то особой, таинственной женственностью, которой нет у англичанок, а это сочетание черных волос и белоснежной кожи…

– Знаю.

 – Люк раздраженно нахмурился. Чарльз был прав.

Красота, молодость и очаровательные манеры иностранки сделают Тасю принцессой-грезой в глазах многих мужчин. Люк раньше не испытывал чувства ревности, и ему оно очень не понравилось. На мгновение он вспомнил, как было ему уютно и легко с Мэри. С ней он не ощущал сердечной муки, ревности, ничего, кроме приятной легкости общения старых друзей.

Чарльз проницательно глянул на него.