Ангел севера

Она ахнула, ощутив внутри своего тела легкие прикосновения, поглаживание, бережную умелую ласку этого поиска ее женской сути.

Его дыхание жгло шелковистую долинку ее лона. Он зарылся ртом и носом в пушистые завитки, языком раздвигая душистую поросль. Ртом и пальцами он довел ее до грани удовлетворения и отступил в то мгновение, когда она уже готова была низвергнуться в пропасть наслаждения.

Тася тоненько вскрикнула, выгибаясь в пылком стремлении к нему, и он взметнулся над ней и устроился между ее ног.

Плавным твердым выпадом он проник в нее. С криком наслаждения она содрогнулась, а он, стремясь сохранить контроль над собой, продолжал двигаться в мерном ритме, кожа его блестела от пота. Она обвила его руками, потерянная для мира, ощущая лишь тяжкие толчки его плоти в знойных глубинах своего тела. Еще одна чувственная волна нахлынула, нарастая, и снова она напряглась под ним. Жгучие слезы набухли в уголках глаз, заструились по щекам, и она неудержимо прорыдала, уткнувшись в его шею:

Он углубил свои выпады, они стучались в сердцевину ее лона, и она содрогалась в экстазе.

Тело сжалось, плотно обхватывая его, делая невозможным продолжение этого страстного вторжения… И они слились в едином порыве, огненным вихрем опалившем каждый нерв, каждую жилку их соединившихся тел… Они еще долго оставались неразделенными, тяжело дыша, сплетясь в яростном нежелании оторваться друг от друга и закончить этот миг полной близости.

– Я люблю тебя, – снова повторила Тася, когда к ней вернулись силы и она смогла заговорить.

Лицом она зарылась в волосы у него на груди. – Я боялась сказать это раньше.

Ласково гладя ее по волосам, он выдохнул:

– Почему? И почему говоришь сейчас?

– Я больше не могу жить, страшась того, что у меня в сердце. И я не хочу, чтобы между нами стояли какие-то тайны.

Люк коснулся губами ее лба, и она почувствовала, что он улыбается, шепча:

– Никаких тайн, никакой лжи и никакого страха. Никакого прошлого.

– Если завтра все это кончится, по крайней мере у нас останутся воспоминания об этих ночах.

 – Сон затягивал ее в свои глубины, томную, полную недавним наслаждением. Я думаю, множество людей не испытало такой любви. Этого нам может хватить и на потом.

– Нам не хватит и целой жизни, – усмехнулся Люк, не выпуская ее из объятий, так что ее теплое дыхание щекотало ему шею и плечо. Ее волосы укрыли его шелковым покровом, темными струями скользя по коже, их руки и ноги переплелись.