Ангел севера

 – Временами мне хочется спрятать тебя от всего мира, чтобы ты была только моей. Мне нужны все твое внимание, твое время, твое имя, твоя любовь…

– Но ведь все это у тебя есть, – мягко проговорила она. – Моя любовь отдана тебе добровольно и навсегда не потому, что ты владеешь мной, а потому, что я так решила.

– Знаю. – Он глубоко вздохнул. – Я вел себя неразумно и эгоистично. Мне нечем гордиться…

– Но ты постарайся быть лучше, – не смолчала Тася.

– Попытаюсь, – криво усмехнулся он.

Она засмеялась и обвила руками его шею.

– Наша совместная жизнь никогда не будет ровной и гладкой.

– По-видимому, нет. – Он провел ладонью по ее округлому животу. – Но я наслаждаюсь каждой минутой.

– Я тоже, – сказала она. – Никогда не думала, что буду такой счастливой.

– А будешь еще более счастлива, – прошептал он ей на ухо. – Подожди – увидишь.

Пронзительный ноябрьский ветер проморозил Люка до костей за то краткое время, пока он ехал от конторы железнодорожной компании до своего дома на Темзе. Уже приближаясь к дому, он подумал, что стоило, наверное, взять экипаж, так как день оказался гораздо холоднее, чем он ожидал.

Спешившись, он передал поводья поджидавшему лакею и взбежал по ступеням к парадной двери. Дворецкий открыл дверь и принял у него шляпу и плащ.

Люк с удовольствием ощутил приятное тепло дома.

– Где леди Стоукхерст?

– Леди Стоукхерст и мисс Эмма в гостиной с князем Николаем, сэр.

Люк удивленно моргнул. До сих пор Николай у них не появлялся. Одно дело было терпеть визиты Таси к больному изгнанному кузену, и совсем другое – приветствовать его в собственном доме в качестве гостя.

Сжав зубы. Люк направился в гостиную.

Звук его шагов, по-видимому, Эмма услышала еще издалека, и, прежде чем он успел войти в гостиную, она появилась перед ним, раскрасневшаяся от волнения.

– Папа, случилась самая необыкновенная вещь! Николай приехал с визитом и привез мне подарок!

– Что за подарок? – сумрачно поинтересовался Люк, следуя за ней в гостиную.

– Больной котенок. Его бедные лапы воспалены.

Человек, которому он принадлежал, вытащил у него когти, и теперь котенок так ослабел от лихорадки, что мы не уверены, что он выздоровеет. Мы сейчас старались уговорить его попить молока. Папа, если он поправится, можно мне оставить его себе? Пожалуйста.

– Я не понимаю, почему с котенком будут какие-то хлопоты… – Люк остановился на пороге гостиной как вкопанный при виде открывшегося ему зрелища.

Тася сидела на корточках рядом с полосатым черно-бело-оранжевым комком.