Ангел севера

В сине– голубых глазах светилось искреннее любопытство, от которого у Таси мурашки побежали по спине. Сама не желая, она вспомнила то, что весь день пыталась выбросить из головы… Тот миг в их споре, когда он в ярости вцепился в платье у нее на груди. Его агрессивная мужественность ужасно ее пугала. Однако она испугалась не столько его ярости, сколько своего возникшего внезапно возбуждения. И сейчас она со страхом почувствовала, что задыхается, вспоминая тот миг. Она постаралась сосредоточить свое внимание на груде книжек у ног, надеясь, что он не заметит, как она покраснела.

– Кажется, вам изменило самообладание? – произнес он.

– Любому изменило бы, если б на него вдруг выпрыгнул из темноты человек. – Тася глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Она была обязана извиниться перед ним. – Милорд, ко мне приходила Нэн.

– Я не хочу говорить об этом, – резко прервал он.

– Но я не правильно судила о вас…

– Я преступила рамки…

На этот счет Стоукхерст спорить не стал, только смотрел на нее в упор, насмешливо подняв брови.

– . Тася заставила себя продолжать:

– Вы были очень добры, когда помогли Нэн, милорд. Теперь ей и ребенку будет гораздо лучше.

– Только если вы считаете, что иметь мужа, который не хочет жениться, лучше, чем не иметь никакого. Он ведь неохотно женится.

– Но вы убедили его поступить правильно.

– Это не значит, что он не заставит Нэн расплачиваться за это сотней разных способов.

Тася настороженно посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц:

– Сэр…, вы собираетесь меня уволить?

– Я размышлял над этим. – Намеренно выдержав долгую паузу, он продолжал:

– Но решил подождать.

– Значит, я остаюсь?

Тася почувствовала такое облегчение, что у нее задрожали колени.

– Спасибо, – прошептала она и присела на корточки, чтобы собрать рассыпавшиеся книги.

К ее смущению, Стоукхерст пришел ей на помощь. Он нагнулся и, подхватив парочку тяжелых томов, сунул их себе под левую руку. За следующей книгой они потянулись одновременно и соприкоснулись пальцами. Вздрогнув от тепла его руки, Тася резко отшатнулась и, потеряв равновесие, неловко растянулась на полу. Она была так смущена… Никогда в жизни не была она такой неуклюжей. От тихого смеха Стоукхерста ее бросило в жар.