Ангел севера

И всегда им было так хорошо вместе. После того как она покинула этот мир, физическая потребность вынуждала его находить других женщин, но это было совсем иное.

Он и думать не мог, что в его жизнь войдет кто-то еще.

Не то чтобы сейчас рушилось самообладание и бурлили все чувства. Но эта гувернантка становилась наваждением, и он ничего не мог сделать, чтобы этому помешать.

Он даже не знал ее настоящего имени. Усмехнувшись с издевкой над собой, он потянулся к бокалу с бренди.

– За вас, – пробормотал он, салютуя бокалом пустому креслу напротив.

Тася добежала до своей комнаты и захлопнула за собой дверь. Она пробежала без передышки три лестничных пролета. У нее кололо в боку, и теперь, держась за него и задыхаясь, она без сил прислонилась к стене.

Ей не надо было так убегать из библиотеки, но если бы она осталась, то, вероятнее всего, разразилась бы слезами от жалости к себе. Рассказ о России вызвал в ней неистовую тоску по родине. Ей до боли захотелось поговорить с матерью, увидеть знакомые лица и места, снова услышать родной язык и чтобы кто-то назвал ее настоящим, собственным именем…

– Тася, – послышалось ей.

Сердце замерло. Она ошеломленно оглядела пустую комнату: может быть, кто-то прошептал ее имя? Краем глаза она увидела тень, мелькнувшую в зеркале шкафа. Ее охватил страх. В полной панике она хотела бежать, но какая-то непонятная, страшная сила заставила ее сделать сначала один шаг вперед, потом другой… Она не могла оторвать глаз от зеркала.

– – Тася, – снова почудилось ей, и она в ужасе отшатнулась. Рука ее потянулась ко рту, сдерживая рвущийся крик ужаса.

Князь Михаил Ангеловский с залитым кровью лицом в упор смотрел на нее из зеркала темными провалами глаз.

Синеватые губы его раздвинулись в издевательской ухмылке.

Тася не могла оторвать глаз от жуткого видения.

В ушах слышалось странное жужжание. Она понимала, что этого на самом деле нет… Это лишь видение, порожденное ее виной и воображением.

– Миша, я не собиралась убивать тебя…

– Кровь на твоих руках.

Дрожащая Тася посмотрела на свои руки и увидела, что они в крови. Сдавленный крик раздался в комнате.

Она сжала кулаки и крепко зажмурилась.

– Оставь меня в покое! – прорыдала она. – Я не буду тебя слушать.