Ангел севера

У Таси перехватило горло, когда она увидела филигранный крестик на золотой цепочке. Его носила всю жизнь ее бабка, Галина Васильевна. В центре его был бриллиантик, окруженный кроваво-красными рубинами. Рядом лежала небольшая, размером с ладошку, иконка Богоматери с младенцем Иисусом. Головы их окружало золотое сияние. При виде последнего предмета глаза Таси наполнились слезами – это был резной золотой перстень, принадлежавший ее отцу. Она потянулась к нему, и тонкие пальцы сжали холодный металл.

Кирилл заметил ее безнадежный взгляд и, одобрительно улыбнувшись ей, сказал:

– Ты в безопасности.

Тася проводила его взглядом. Затем попробовала облизать потрескавшиеся губы. Во рту у нее пересохло. Да, она была жива, но насчет безопасности… До конца своих дней она будет чувствовать себя загнанным зверьком, за которым идет охота… Все время будет она думать, не пришел ли ее конец. Что это будет за жизнь?

Я жива, подумала она и замерла, ожидая, что почувствует хоть искорку радости, облегчения, чего угодно, лишь бы хоть немного рассеялся этот мрак, заполнивший все ее существо.

Леди Алисия Эшборн нервно ломала руки:

– Люк, у меня чудесная новость! Мы нашли гувернантку для Эммы. Это замечательная молодая женщина, умная, с прекрасными манерами…, идеальная во всех отношениях. Вы должны немедленно встретиться с ней, и тогда сами увидите…

Лорд Лукас Стоукхерст, точнее, маркиз Стоукхерст, иронически улыбнулся в ответ:

– Вот, оказывается, почему вы пригласили меня сегодня.

Уже целых полчаса он сидел в гостиной дома Эшборнов на Куин-сквер, пил чай и поддерживал светскую беседу. Люк дружил с Чарльзом Эшборном еще со времен Итона. Чарльз был человеком общительным и обладал редким даром видеть в людях только хорошее, даром, которым Люк не обладал ни в коей мере. Узнав, что Стоукхерст приехал на денек в Лондон, Чарльз пригласил его зайти на чашку чая, когда он завершит свои дела. Едва войдя в гостиную, Люк по выражению лиц обоих Эшборнов понял, что его будут просить о какой-то любезности.

– Она просто совершенство, – повторила Алисия. – Ведь правда, Чарльз?

Чарльз с энтузиазмом поддержал ее:

– Безусловно, дорогая.

– С тех пор как вам не повезло с последней гувернанткой, – продолжала Алисия, – я присматривала подходящую замену. Вы же знаете, как нежно я отношусь к вашей дочери, и поскольку у нее нет матери… – Она умолкла в нерешительности.