Ангел севера

До сих пор он не замечал никаких признаков того, что она вообще находит его привлекательным: она не бросала на него кокетливых взглядов, не старалась как бы случайно коснуться его, не стремилась продлить их краткие разговоры.

Он вспомнил, что никогда не видел ее улыбки. Правда, и поводов улыбаться он ей не давал. Для мужчины, которого все знали как покорителя женских сердец, он вел себя с ней на редкость необаятельно. Какой же он осел! А сейчас было уже поздно пытаться исправить это впечатление… Заставить ее поверить ему.

Вера – вещь хрупкая, она создается исподволь, кирпичик за кирпичиком. Своими сегодняшними действиями он разрушил последнюю надежду завоевать ее доверие.

Казалось бы, какое это имеет значение для него? Мир полон красивых, умных и обаятельных женщин. Люк не сомневался, что многие из них готовы принадлежать ему. Но за все годы, прошедшие после смерти Мэри, никто не привлек его интереса так, как эта девушка. Погруженный в свои мрачные размышления. Люк не заметил, что уже довольно долго стоит молча.

Он совсем забыл о своих обязанностях хозяина дома и был явно равнодушен к тому, что о нем скажут и подумают. Лица многих гостей он помнил еще со времен тех приемов, которые они устраивали с Мэри. Год за годом все повторялось, снова и снова крутилось веретено. времени.

Он был рад: гости наконец решили, что пора на покой, и направились по комнатам с выбранными на ночь партнерами.

Биддл, его камердинер, ждал в спальне на случай, если Люку понадобится его помощь, чтобы раздеться. Люк резко велел ему прикрутить фитили ламп и удалиться.

Не раздеваясь, в вечернем костюме, он опустился в кресло, поднес к губам бутылку и сделал большой глоток, не замечая тонкого букета выдержанного вина.

– Мэри, – прошептал он, словно имя могло вызвать ее из могильного мрака. Тишина комнаты, казалось, издевается над ним. Он слишком долго лелеял свое горе, пока оно не ушло само собой, оставив после себя… пустоту. Он-то думал, что боль потери останется с ним навсегда. Господи, он бы двадцать раз предпочел боль этой жуткой пустоте!

Он забыл, что значит радоваться жизни.

Как просто и легко это было в детстве: они с Мэри все время смеялись, радовались своей молодости, надеждам, слепо верили в их общую судьбу. Они все встречали вместе. Возможно ли было повторить это с кем-то еще?

– Чертовски маловероятно, – пробормотал он, снова поднося бутылку к губам. Он не смог бы выдержать разочарования, новой боли…, вновь разрушенных надежд. Ему и пробовать этого не хотелось.