Ангел тьмы

 — Неужели это было настолько ужасно?

Я раскрыла глаза и мечтательно посмотрела на него, словно в полусне.

— Никогда не слышала подобной игры, — прошептала я. — От этой музыки у меня мороз по коже. Почему бы тебе не стать профессиональным пианистом?

Трой лишь неопределенно пожал плечами в ответ. Сквозь тонкий шелк его сорочки просвечивала нежная кожа, воротник на груди распахнулся, обнажив темные завитки волос. Я снова прикрыла глаза, смущенная нахлынувшими томными чувствами.

— Я скучал по тебе, — тихо и нерешительно сказал Трой.

 — Я помню, что обидел тебя тогда ночью в саду, и сожалею об этом, но я всего лишь хочу защитить тебя.

— И оградить себя, — с горечью добавила я. — Для тебя я всего лишь жалкое ничтожество, провинциалка, которая рано или поздно станет обузой для тебя и всей вашей семьи. Мне кажется, что будет лучше, если я от вас уеду. У меня накопилось достаточно денег, чтобы заплатить за год учебы в колледже, а потом я попытаюсь найти себе работу.

Он встревожился и что-то сказал мне в ответ, но я не разобрала, что именно, хотя и видела, как он взволнован и озабочен.

— Ты не сделаешь этого! Тони, Джиллиан и я многим тебе обязаны!

— Ты ничем мне не обязан! — взорвалась я, вскакивая на ноги. — Просто оставь меня в покое — раз и навсегда, и я никогда больше не стану вторгаться в твою личную жизнь!

Трой вздрогнул, как от болезненного удара, и провел рукой по волосам.

— Своей музыкой я хотел извиниться за то, что оставил тебя одну ночью в саду. Я слишком привязался к тебе и не мог не попытаться тебя вернуть.

Когда тебя нет рядом со мной, я порой даже оглядываюсь, надеясь, что ты появилась, и потом, убедившись, что тебя нет, испытываю страшное одиночество. Поэтому прошу: не забывай меня, приходи почаще!

И мы вместе отправились в его коттедж и там поужинали. Но я больше не хотела прятаться от посторонних глаз и просиживать целыми днями взаперти. Меня переполняли чувства, меня тянуло на свежий воздух. Но прежде чем уйти, мне хотелось заручиться обещанием Троя, что мы вновь завтра увидимся.

Сердце подсказывало мне, что Трой смягчается, что он уже не может бороться со своими чувствами, и нужно лишь впустить солнечный свет в его полутемную обитель, оживить его меланхоличную жизнь, чтобы он отозвался на мою любовь.

— А почему бы нам не провести день на открытом воздухе? — как-то сказала я ему. — В конюшне томятся прекрасные арабские скакуны. Обучи меня верховой езде! Или давай поплаваем в бассейне, или устроим пикник в лесу на живописной поляне.