Ангел тьмы

— Но ведь весна всегда возвращается, — быстро сказала я, — а следом за ней приходит и лето! Я всегда твердила это себе, когда мы мерзли и голодали зимой, а дорогу до Уиннерроу заметало снегом.

Трой взглянул на меня нежно и ласково, так что у меня сразу же отлегло от сердца, и налил мне в бокал еще шампанского.

— Жаль, что меня не было тогда рядом с тобой и Томом и всеми остальными. Может быть, у вас я почерпнул бы немного этой удивительной жизненной силы.

— Трой, давай прекратим этот разговор! — не выдержала я, ровным счетом ничего не понимая из того, что он пытался мне объяснить.

Ну почему он только говорит, вместо того чтобы целовать и раздевать меня? — Что ты хочешь всем этим сказать? Что ты меня не любишь? Что ты уже жалеешь, что мы с тобой занимались любовью? Так знай: лично я ни о чем не жалею! И никогда не буду жалеть, даже если это и последняя наша ночь. И не думай, что тебе удастся напугать меня! Тебе уже не выкинуть меня из своей жизни, Трой, слишком многое нас связывает. И если зима ввергает тебя в печаль и хандру, мы с тобой пойдем следом за солнцем, а по ночам я буду обнимать тебя и прогоню все кошмары!

Мое сердце готово было разорваться от переполняющей его неутоленной страсти!

— Я ничего больше не желаю слышать! — воскликнула я.

 — Только не сейчас! Умоляю тебя, только не сейчас!

И наши губы слились в жарком поцелуе.

Трой еще не раз пытался навязать мне свою печальную историю о зиме, упадке сил и смерти, но я бдительно оберегала нашу радость и страсть и принималась целовать его, едва лишь он с обреченным видом раскрывал рот.

Два дня и три ночи мы не разлучались с ним ни на минуту, вновь и вновь предаваясь пылким любовным играм и ласкам. Мы не покидали пределов парка, окружающего особняк, катались верхом на лошадях только по дорожкам, спеша поскорее вернуться в коттедж и заключить друг друга в объятия. Но вот как-то вечером, когда ветер отогнал тучи к морю и выглянуло солнце, Трой вновь с серьезным видом усадил меня на ковер перед камином.

— Ты должна меня наконец выслушать, Хевен, — заявил он.

 — И не пытайся заткнуть мне рот. Я не хочу разрушать твою жизнь просто потому, что моя собственная жизнь омрачена предчувствием ранней смерти.

— А то, что ты намерен рассказать мне, может разрушить то, что уже сложилось между нами? — спросила я.

— Не знаю, — ответил он. — Тебе решать.

— И ты не боишься потерять меня?

— Нет, я надеюсь, что ты всегда будешь со мной, но если нам все же придется расстаться, я смирюсь с этим.