Ангел тьмы

Вот мой папаша — тот настоящий тиран! У него рокочущий голос, тяжелые кулаки, вспыльчивый нрав, в общем — настоящий деспот. Но сейчас, когда я вдруг вспомнила о нем, на глазах у меня невольно выступили слезы — мне так нужна была его любовь, но он лишил меня ее… Правда, уделял несколько больше внимания и ласки Тому и Фанни, но я ни разу не видела, чтобы он обнял Кейта или Нашу Джейн.

— У тебя сложный характер, Хевен, — прервал мои размышления голос Тони. — Ты только что светилась от счастья, а сейчас я уже вижу слезы на глазах.

Вспомнила о своей матушке? Тебе лучше смириться с потерей и утешиться мыслью о том, что мама прожила счастливую жизнь. Не каждый может этим похвастаться.

На самом же деле она видела так мало счастья, подумала я, однако вслух этого не произнесла. Мне следовало обдумывать каждое свое слово, каждый свой шаг, пока я не обрету друга в этом доме! Я взглянула на Тони, предполагая, что буду видеться с ним чаще, чем с Джиллиан, и сердце подсказало, что именно он придет мне на помощь, если мне понадобится, — кажется, я понравилась ему…

— Ты выглядишь утомленной, — сказал Энтони.

 — Пошли, я покажу тебе твои комнаты, где ты сможешь расслабиться и отдохнуть. — Без лишних слов мы поднялись на второй этаж, и Тони театральным жестом распахнул передо мной створки широкой двойной двери. — Когда мы с Джиллиан поженились, Ли было двенадцать лет, и я переделал специально для нее две комнаты, превратив детскую в апартаменты для взрослой женщины: мне хотелось польстить ее самолюбию. Надеюсь, и тебе здесь понравится…

Он говорил это, слегка отвернувшись от меня, и я не могла видеть его глаза.

Рассеянный солнечный свет, падая сквозь палевые занавески, придавал гостиной мистический вид. По сравнению с другими комнатами, которые я успела увидеть в доме, эта казалась маленькой, но все равно вдвое просторнее, чем вся наша лачуга. Стены были обиты той же изящной тканью с вытканными на ней тонкими восточными узорами зеленого, фиолетового и голубого цветов, что и два маленьких диванчика с голубыми подушечками и китайским ковром на полу перед ними, расшитым шелком в пастельных тонах.

Я представила себя в этой комнате сидящей у миниатюрного камина и едва не прыснула со смеху: моя одежда никак не вписывалась в это великолепие. Да я и пальцем не посмею прикоснуться к этим стенам, диванчикам и абажурам из дорогой материи. Но тотчас же вспомнила, что здесь мне не придется работать в саду и мыть полы, как в нашей горной хибаре и в доме Деннисонов в Кэндлуике.