Ангел тьмы

С каждой минутой ветер все сильнее хлестал меня по лицу, и мне пришлось забраться в машину и ждать, пока кто-нибудь не придет на помощь. У меня болело все тело, и я уже начала подумывать, не передалась ли мне загадочная хворь Троя.

Лишь спустя полчаса показался какой-то едва ползущий автомобиль. Водитель прижался к обочине и, остановив машину, направился ко мне. Я опустила стекло и от удивления раскрыла рот: передо мной, наклонившись к окошку, стоял Логан!

— Что ты здесь делаешь одна ночью? — спросил он.

Я попыталась что-то сбивчиво ему объяснить, но он перебил меня:

— Так и быть, садись в мою машину, я довезу тебя до деревни.

Чувствуя себя совершенной дурой, я покорно последовала за ним и села рядом на переднее сиденье, не зная, что говорить дальше.

— Я тоже решил проведать твоего деда, — сказал Логан, включив мотор и резко рванув машину с места.

— Какое тебе дело до моего деда! — совсем по-детски воскликнула я неожиданно низким и совершенно чужим голосом.

— Он в таком возрасте, что за ним необходимо присматривать, — невозмутимо ответил Логан.

Мы оба замолчали. Ветер гнул деревья по обеим сторонам шоссе, ломая верхушки, потом вдруг забарабанил сильный град, и Логан был вынужден прижаться к обочине и выключить мотор. Погода неистовствовала минут десять, и все это время мы просидели молча. Наконец Логан снова тронулся с места, сосредоточенно глядя вперед, чтобы не пропустить поворот на проселок. Я тоже уставилась на дорогу, пытаясь унять охватившую меня дрожь.

Когда-то единственная гостиница в Уиннерроу казалась мне шикарной, теперь я убедилась, что это довольно ветхое строение. Но все же там было гораздо лучше, чем в той убогой лачуге, куда вез меня Логан. Я с трудом сдерживала слезы. Мне хотелось лечь в удобную теплую постель с чистыми простынями и красивым одеялом, чтобы наконец согреться и избавиться от пронизывающего меня до мозга костей озноба. Предстояло же провести ночь в старом домишке с дымной печкой и удобствами на улице.

— Значит, изображаешь из себя добренького самаритянина? — язвительно воскликнула я. — Навещаешь моего старенького дедушку? Похоже, ты просто жить не можешь, не демонстрируя всему миру, какое доброе и чуткое у тебя сердце!

Он молча с презрением покосился на меня, и я не заметила во взгляде Логана ни искры прежней любви ко мне.