Ангел тьмы

В доме же вдруг вспыхнул электрический свет! Мне казалось, что я вижу сон.

— Насколько я слышал, твоему деду не понравилось в Джорджии, — сказал наконец Логан. — Ему там не хватало гор и было скучно без друзей и знакомых, он тосковал по Уиннерроу. Том написал мне, что ты выслала старику в октябре несколько сотен долларов на карманные расходы, и как только он получил деньги, немедленно отправился в родные места, надеясь встретиться здесь с Энни. Том добавил своих денег, заработанных нелегким трудом, и вот всего за три месяца старую развалюху сломали и на ее месте построили этот дом.

Кстати, он и внутри довольно милый и уютный, можешь взглянуть, если желаешь. Или ты предпочитаешь оставить старика в обществе его постоянного спутника — духа покойной Энни?

Я не стала объяснять Логану, что дедушка все равно не расстанется со своим любимым призраком и что ему безразлично, уеду я или же останусь с ним, а лишь молча уставилась на прекрасное двухэтажное строение, даже по внешнему виду которого было ясно, что и внутри все устроено красиво и добротно.

Фасад был застеклен двумя рядами трехстворчатых окон, так что в комнатах всегда оказывалось светло. А как нам не хватало света и воздуха в старых крохотных каморках, вечно полутемных и задымленных. Нет, шесть окон — это замечательно!

Бесспорно, мне хотелось посмотреть, как там все выглядит внутри. Но с каждой минутой мне становилось все хуже: меня то бросало в жар, то колотил озноб, ныли суставы и даже разболелся живот.

Я открыла дверцу со своей стороны и сказала:

— Логан, утром я доберусь до города одна пешком, не нужно меня ждать.

 — И вышла из машины, захлопнув за собой дверцу.

К моему удивлению, новый дом, показавшийся мне снаружи довольно маленьким, внутри оказался весьма просторным. В большой жилой комнате дедушка, стоя на четвереньках, деловито накладывал поленья в огромный, во всю стену, камин с массивной решеткой для угольев, прекрасной медной подставкой для дров и замечательным экраном. Не успел дедушка чиркнуть спичкой, как в доме уже стало тепло.

Рядом с очагом камина, на большом плетеном ковре, похожем на тот, который когда-то смастерила бабушка из старых нейлоновых чулок (подаренных ей дамами из благотворительного общества), стояли два облезлых кресла — единственное, что осталось от «меблировки» нашей лачуги. В старые времена дедушка и бабушка сиживали на них летом на веранде, а зимой их переносили в дом. Эти рассохшиеся старенькие кресла-качалки растрогали меня сильнее, чем вся новая обстановка.